Кризис у детей 9 лет: 4 детских кризиса, о которых важно знать родителям

Содержание

4 детских кризиса, о которых важно знать родителям

4 детских кризиса, о которых важно знать родителям

В развитии любого ребенка есть стабильные периоды и кризисные — когда изменения очень заметны, а родители озадачены — что случилось, почему с ребенком стало так трудно? Как проходят важные кризисы и что после них изменится, рассказывает психолог Анна Скавитина.

Анна Скавитина, психолог, аналитик, член IAAP (International Association of Analytical Psychology), супервизор РОАП и Института Юнга (г. Цюрих), эксперт журнала «Psychologies»

Как он растет?

Развитие ребёнка — процесс непростой и неоднородный, это замечают все родители. Даже растёт ребёнок неравномерно: вдруг неожиданно все штаны стали короткие, а кофты впору, а через полгода всё ровно наоборот. Приехали летом на дачу или на море, а он мгновенно вырос из всех новых сандаликов. С эмоциональным и психологическим развитием происходит что-то похожее. Неожиданно появляется что-то новое и такое, что для родителей становится полным сюрпризом, особенно если это первый ребёнок. Но и последующие дети подбрасывают родителям неожиданности.

Конечно, изменения в ребёнке не падают с неба, они проходят вполне закономерно и обладают определенной последовательностью. Источник развития — социальная среда. Гениальный советский психолог Л. С. Выготский ввёл специальное понятие — «социальная среда развития». Это особое отношение между ребёнком и окружающей его социальной средой, которая воспитывает и обучает его. Именно это отношение и приводит к появлению нового на разных возрастных этапах.

Одинаковы ли эти этапы у всех детей? Нет, конечно. У всех детей есть внешний (поведение) и внутренний (переживания) план. На одного ребёнка конфликты в семье окажут незначительное влияние, а у другого вызовут неврозы, но на другом этапе развития те же события повлияют на ребёнка совсем по-другому. Психика ребёнка разная на разных этапах развития. Изменения у ребёнка могут происходить медленно, постепенно, а могут и резко, скачком. Поэтому говорят, что развитие делится на стабильные периоды и кризисные. В длительных стабильных периодах развитие происходит почти незаметно для окружающих, но изменения идут и постепенно накапливаются. В конце этапа, который может длиться не один год, можно заметить скачок, и только тогда мы можем оценить тот сложный путь, который прошёл ребёнок: появляется что-то новое и важное. Кризис — резкий бурный скачок, в который ребёнок резко меняется, обычно длится несколько месяцев, и лишь при неблагоприятных обстоятельствах он может затянуться на год или два.

Некоторые психологи считают, что кризисов быть вообще не должно — это результат неправильного воспитания, всё должно быть ровно и гармонично, другие, напротив, уверены, что не пройдя вовремя через кризис, ребёнок не будет развиваться полноценно. Наверное, не так важно, правильно это или не правильно, важно, что кризисы — переломные моменты в развитии детей случаются практически у всех. Поэтому лучше знать их в лицо, то есть знать, что вам ждать в ближайшем будущем и как пережить резкие изменения в поведении ребёнка, поддержать его и себя.

Как заметить кризис?

Кризисы начинаются и завершаются незаметно, их границы размыты. Обострение ситуации случается примерно в середине. Родители это описывают как «трудновоспитуемость», «был нормальный, не знаю, что на него нашло». Главные изменения у ребёнка происходят внутри, но отражаются они на внешнем уровне. Это этапы, когда развитие как будто пошло вспять. То, что ребёнок освоил, вдруг разваливается, он спытывает трудности с окружающими, его перестаёт интересовать то, что привлекало до этого, всё, что раньше радовало — не радует, ценности неожиданно меняются.

Непонятно, что с ним делать и как жить дальше, потому что привычные способы взаимодействия неожиданно перестали работать. Но вместе с тем появляется что-то новое, часто пугающее родителей, потому что они с такими проявлениями ребёнка дела ещё не имели. То есть кризис — это революционная ситуация в развитии. Потребности выросли, а возможности их реализовать еще нет, и сложившиеся отношения с заботящимися взрослыми никак не соответствуют новым потребностям.

Кризисные и стабильные периоды чередуются, это немного помогает детям и родителям выживать в отношениях друг с другом: всегда можно держать в голове, что и «это тоже пройдёт». Л. С. Выготский описывал такую последовательность: кризис новорожденности — младенческий возраст (2 месяца — 1 год) — кризис 1 года — раннее детство (1 -3 года) — кризис 3 лет — дошкольный возраст (3−7 лет) — кризис 7 лет — школьный возраст (8−12 лет) — кризис 13 лет — пубертатный возраст (13−17 лет) — кризис 17 лет. Эта периодизация связана и с накапливающимися возможностями ребёнка и с социальной средой, и ориентирована на нашу систему образования. Так, в детские дошкольные образовательные учреждения ребёнок попадает примерно к 3-м годам, в школу идёт в 7, а заканчивал раньше в 17, а теперь уже в 18 лет. В других странах с интересом относятся к периодизации Выготского и его идеям, но вносят свои коррективы: если ребёнок идёт в школу в 5 лет, а не в 7, то и кризиса 7 лет у него, очевидно, не будет, он скорее сместится к 5 или 6 годам. Но и у 7-летнего первоклассника кризис может случиться не в день рождения, а лет в 8, а часто в середине. 3-го класса. Так что цифры эти ориентировочные.

Что происходит?

Давайте рассмотрим основные «революционные» изменения, которые происходят в возрастных кризисах маленьких детей.

Кризис новорожденности: я родился и ничего ещё не умею. Чтобы выжить, мне нужны заботливые люди вокруг, но умею привлекать их внимание только одним способом. Мне надо этому научиться, я кричу, но скоро научусь улыбаться. Посмотрим, что работает быстрее и лучше.

Родительская стратегия: внимательное вслушивание в потребности ребёнка, вера, что родители постепенно начинают понимать «язык» младенца, что его знание не является врожденным ни у одного родителя, стремление удовлетворить все потребности и окутать теплом и заботой.

Результат кризиса:ребёнок учится привлекать внимание родителей к своему состоянию довольно быстро с помощью крика, улыбки и движений, его самочувствие от взаимодействия с близкими улучшается, и он приобретает огромное количество навыков за очень короткий момент времени.

Кризис 1 года. Безопасность и доверие. Я должен понять, безопасно жить в этом мире или нет. Могу ли я доверять миру и людям вокруг? Я уже научился ползать/ходить/бежать, смогу ли я всё делать сам, будут ли меня поддерживать?

Родительская стратегия: поддержка, удовлетворение потребностей, близкий контакт.

Результат кризиса: доверие к себе, своим возможностям и миру.

Кризис 3 лет. Самостоятельность или зависимость. Я многое умею, я хочу все делать сам, я хочу управлять предметами и людьми, я учусь управлять собой: сам есть, одеваться, пользоваться туалетом, играть, но смогу ли я управлять мамой и папой, бабушкой и няней? Будут ли они делать всё, что я им скажу? Или я могу что-то делать с предметами, а управлять только самим собой, своим телом и своим эмоциональным состоянием?

Родительская стратегия: поддержка, выдерживание негативных эмоций, введение разумных правил поведения, гигиены и спокойное понимание, что правила ребёнку выполнять сложно и поэтому не хочется, но нужно для его развития.
Результат кризиса: желание управлять собой, своими эмоциями, поведением, автономия.

Кризис 7 лет. Могу ли я стать отдельным от семьи членом общества и там достойно себя проявлять? Смогут ли меня оценить не только близкие люди? Смогу ли я научиться чему-то, чтобы стать взрослым и научиться жить отдельно? Как мне понять, какой я и нужно ли/можно ли это показывать всем людям? Я учусь в школе, мой учитель и мои одноклассники — они для меня сейчас важнее мамы и папы, потому что они вне семьи, они совсем другие, смогу ли я быть одним из них. Родители считают, что я умный, красивый, но важно не это, важно, что считают люди в школе, во дворе, в клубе. В школе самым важным считаются отметки, а не игра, а мне страшно, вдруг, если у меня плохие отметки, то я сам очень плохой и это неисправимо. Я вообще могу перестать учиться, и буду только играть, как раньше, им же всем это раньше нравилось, чтобы не сталкиваться с тем, что у меня ничего не получается. Ошибаться — это может быть опасно, ты поверяешь уважение других.

Родительская стратегия: поддержка интереса к процессу обучения, а не к академическим достижениям и формальным оценкам, которые замечаем, хвалим, объясняем содержательно критерии оценки: «это не потому, что она вредная и тебя не любит, а потому что ты пока не до конца научился, давай, попробуем разобрать тему ещё раз?» Акцент делаем на том, что интересно именно тебе, чему ты научился, хочешь научиться. Акцент на отношениях в социальной среде, на том, что ошибки — это повод пробовать ещё раз, ни у кого не получается с первого раза. Да, мнение Учителя и детей важны, но они иногда могут быть и не правы, но это не значит, что с ними нужно перестать общаться, но нужно понять, что же происходит. Родители своим примером показывают, что работать и учиться — это интересно и захватывающе (или нет).

Результат кризиса: цепь удач или неудач приводит к формированию устойчивого эмоционального отношения к себе: к комплексу неполноценности и оскорбленному самолюбию либо в хорошем исходе к чувству собственной значимости, компетентности, возможности преодолевать социальные сложности. Появляется усложнение чувств и учёт их логики, внутренняя жизнь ребёнка становится более глубокой и разнообразной. Ребёнок начинает (только начинает!) оценивать поступок с точки зрения отдаленных последствий. Ребёнок учится скрывать чувства, теряется детская непосредственность выражения переживаний. Но пока ребёнок ещё готов забыться и импульсивно сделать то, что хочется немедленно.

Если что-то пошло не так

Если кризис ребёнком пройден неудачно, или ребёнок «завис» по дороге, то важно понимать, что это не конец истории. Негативные последствия могут преследовать нас всю жизнь, но это подлежит изменению. Да, это потребует дополнительных усилий, времени и желания, но часто того стоит, потому что улучшает качество жизни и подталкивает ребёнка, да и взрослых к дальнейшему росту и развитию, принятию себя, мотивации к обучению.

Сегодняшним родителям непросто, потому что информации о развитии детей стало много, она доступна, от родителей мир требует не только заботы в формате «сыт, одет, обут», но и предъявляет множество требований к интеллектуальным и эмоциональным потребностям развивающихся людей. Этап становления родителем — это тоже серьезный кризис, который накрывает нас, как только появляются у нас дети, и не отпускает долго-долго. Мы ещё раз и ещё вместе со своими детьми заново преодолеваем и свои собственные, часто не очень правильно пройденные возрастные кризисы. Это и правда сложно, но мы можем использовать эту возможность, чтобы перепрожить заодно и свои кризисы, кое-что приведя в лучшее состояние, чем в детстве.

Читайте также:

Детская истерика: как она устроена и как на нее правильно реагировать

Как правильно говорить ребенку «нет»

«Не хочу и не буду!»: как договориться с упрямым ребенком

Фото: Oksana Kuzmina, unguryanu, The Faces/Shutterstock

Кризис у детей 6-7 лет

Период дошкольного детства завершается кризисом 7 лет. Это кризис саморегуляции, напоминающий кризис 1 года.
Начиная с 6-7-летнего возраста постепенно ведущий вид деятельности – игра, начинает сменяться учением. Учение следует понимать в широком смысле, это развитие способностей, получение знаний, умений и навыков, то есть это переход к осмысленной работе. Чему бы ни учился ребенок, он должен чувствовать важность и нужность своих занятий. Только в этом случае он прикладывает усилия, активно приобретает полезные навыки и развивает свой интеллект.

Одним из признаков кризиса является кривлянье и манерность, которые объясняются желанием подражать взрослым. Появляется демонстративная наивность, которая порой раздражает родителей. Ребёнок хочет быть взрослым, начинает предъявлять претензии на внимание и регулировать свое поведение правилами. Но у него не всегда это получается, что приводит к неоправданным самоограничениям.

Еще один признак кризиса – это потеря непосредственности. Происходит это из-за появления в поступках ребёнка интеллектуальной составляющей, которая вклинивается между желанием и непосредственным поступком. У ребёнка появляются переживания по поводу поступка.

И третий признак кризиса – симптом «горькой конфеты». Ребёнку может быть плохо, но он не хочет этого показывать.

Кроме психологической трансформации происходят серьезные перестройки в организме: ребенок резко прибавляет в росте и весе, изменяется работа сердечно-сосудистой, нервной, дыхательной и других систем. Поэтому перепады настроения, утомляемость, раздражительность – это не проявления зловредного характера, а сигналы о перенапряжении и бурном росте.

К концу кризиса у ребёнка должна сформироваться новая социальная позиция – «школьник». Это значит, что ребёнок осознает своё место в системе общественных отношений. В этот период активно развивается саморегуляция, воля, самостоятельность, способность к самоорганизации, самоконтроль, умение оценивать свои поступки, целеполагание. Таким образом, дошкольный возраст можно назвать периодом наиболее интенсивного освоения смыслов и целей человеческой деятельности, периодом интенсивной ориентации в них.

Если ребенок в конце раннего детства говорит: «Я большой», – то дошкольник к 7 годам начинает считать себя маленьким. Такое понимание основано на осознании своих возможностей и способностей.

В дошкольном детстве значительные изменения происходят во всех сферах психического развития ребенка. Как ни в каком другом возрасте, ребенок осваивает широкий круг деятельности игровую, трудовую, продуктивные, бытовую, общение, формируется как их техническая сторона, так и мотивационно-целевая.

Специалисты нашего Центра готовы проконсультировать вас по вопросам взросления вашего ребенка https://www.psylogia.ru

Материал подготовили специалисты отдела профилактики социальных рисков КГБУ ХЦППМСП Тюляева О. А., Поздеева К.А.

Кризис отрочества: предподростковые бури у детей 9 лет

Наталия Шопен: Какой невероятный оказался этот возраст — 9 лет. Временами мне кажется, что мой невинный и нежный ребенок вдруг на глазах — резко и жестко — превратился в подростка. Она грубит, обижается, заводится с пол-oборота, утверждает, что никто ее не любит. Следом — с той же бешеной скоростью — несется обниматься и признаваться в вечной любви, а вечером лежит в кровати и заливается крокодильими слезами: Мама, я не хочу взрослеть! Я хочу, чтобы мне снова было семь.

Раздражение и спор по любому поводу

Она вступает в спор по каждому поводу, легко раздражается, с интересом доводит до белого каления младших сестер, врываясь и разрушая игру, дико хохочет и через пять минут уже рыдает. Ведет себя как всезнающий и всемогущий подросток, а вслед за этим ссориться с 5-летней сестрой из-за куклы, крадет сладости, забывает сказать спокойной ночи и, о боже, таит секреты.

Рудольф Штайнер, основоположник антропософии, описал этот возраст как один из самых глубоких кризисов взросления. Он дал точнейший образ этому времени — “Выход из рая”. Ребенок постепенно и неминуемо приближается к порогу, выходу-из-детства. Он еще не совсем вышел, но вдруг осознал — тяжелейший факт — свою отдельность. Я это не мама и не папа, и не моя семья, и не мои друзья, и я никто из известных мне людей. Я единственный и я Один. Осознание собственной отдельности, одиночества и — смертности. Первое в жизни полное погружение.

Нам очень повезло оказаться в вальдорфской школе, где все — и родители и учителя — в курсе того, что происходит с человеком в 9 лет. Раз в неделю в течение прошлого года (моей старшей как раз исполнилось девять) мы собирались, чтобы поделиться наблюдениями, обсудить сложные ситуации и послушать точные и очень простые советы учителя, как с этим всем быть.

Позже я с удивлением обнаружила, что вне антропорсофской среды об этом периоде мало что известно. В российском пространстве особенно. При этом есть немало прекрасных книг на английском, посвященных именно этому периоду.

Кризис девяти лет невероятно глубокий, но при этом один из самых незаметных, очень внутренних. Этот ребенок уже не орет лежа на полу как трехлетка, который не получил желаемое, и не выкрикивает жесткие слова, хлопая дверью, как подросток. Он еще нежный, очень беззащитный и действует осторожно. Этот кризис переживается глубоко внутри, в нем много наблюдения и медленного осознавания. Ребенок как бы просыпается в этот мир, мир взрослых, в структуру этой жизни.

Самое мощное осознание — есть я и есть мир. И этот мир это не я.

Детское чуство сказочности, волшебности, единения с миром постепенно исчезает. Сквозь пение птиц и зеленые деревья постепенно прступают очертания “взрослого” мира — он структурированный, жесткий, в нем есть добро и зло, и ему нет до меня никакого дела. Я маленький, а он такой огромный. Кто я для этого мира? Кто он для меня? Какая между нами связь? И есть ли она?

В этом возрасте у многих детей возникают необъяснимые страхи — темноты, смерти, того что под кроватью. Если мир отдельный, то у него, возможно, есть много всего, о чем я не знаю. Что там, за этим углом? Мама, ты ведь однажды умрешь? Что делать если будет война или землетрясение? Зачем на свете смерть?

Деда Мороза не существует…

Многие осознают именно в этом возрасте, что Деда Мороза не существует, или что родители далеко не боги, а ведут себя часто странно, или что у подружкиной мамы есть любовник и это некая норма жизни. Процесс зачатия и деторождения у многих получает конкретные образы.

Чудесные защиты мира детства, когда все немножко не по-настоящему, и все в игре и легкости, истончаются. На ребенка бесшумно обрушивается взрослый мир. В котором очень много всего. Слишком много.

Внутренняя работа, об-ра-ботка информации идет постоянно. Внешне кажется, что ничего не происходит, а внутрь нас никто пустить не может, даже если бы и хотел. Это несоответствие внутреннего и внешнего (я же ребенок, от меня ждут привычных реакций) выливается в резкие перепады настроения, агрессию, обвинения, отказ выполнять обязанности, нежелание помогать, бездействие, раздражительность. Часто все домашние воспринимаются как враги. Кроме домашних животных, конечно — эти ребята как раз становятся самыми близкими и понимающими друзьями. Буря на пустом месте может произойти в любой момент.

Да, от этого не сбежать, внутри идет мощнейшая работа — ребенок рождается в самого себя. На это требуются силы и время. И то что необходимо — качественное торможение всего, что происходит вокруг. Не хочет ходить на кружки — не надо, не хочет помогать — можно мягко обойти этот момент и сделать самой. Девятилетнему человеку требуется много свободы  и тишины. Сидеть и рисовать часами, копаться в какой-то фигне, миллион раз кинуть мяч в корзину, долго идти в полном молчании. Тишина, рутина, скука, минимум внешних раздражителей.

Ребенок познает себя. Но самое главное он познает ответ на вопрос: если я это не ты, то кто я? Любишь ли ты меня, если я — отдельный? Этот вопрос ключевой, и все поступки 9-летнего человека необходимо рассматривать с этой позиции. Любишь ли ты меня, когда я такой? Любишь ли ты меня, когда я знаю о сексе? Когда я своровал? Сделал что-то недоброе? Когда я грублю тебе? А сейчас?

Стоит ли говорить, что ответ должен быть всегда одним и тем же. Этот ответ может даже не быть озвучен, но важно, чтобы он звучал в сердце. Этот ответ единственное, что позволяет вытащить себя из ситуации и смотреть как бы немножко со стороны, на этого человека, который сейчас тяжело борется с этими ветрянными мельницами, с которыми мы, порой, боремся всю жизнь. Чтобы он прошел эту борьбу и чтобы эти мысли не парили его дальше — чувство поддержки, приятия, собственной ценности — нужно дать это сейчас, в эти маленькие большие девять лет.

С ним все в порядке, он справляется, он нормально воспитан, мы достаточно хорошие родители, нет, он не растет эгоистом, это просто такой период. Пусть вырыдается, выкричится, выскажет претензии — вечером можно залезть к нему в кровать и мирно поговорить.

Люблю.

P.S. Кстати, не волнуйтесь, к 10-ти годам все нормализуется, и вы получите обратно своего замечательного ребенка. Правда, ненадолго. Лет эдак до 12-ти. Но это уже совсем другая история 🙂

Вот на этом ресурсе можно найти много полезной информации о кризисе 9-ти лет

Изображение — «Изгнание из рая» Лукас Кранах

Ребенок 9 лет не слушается

Родители детей, которые ходят на городские программы нашего центра, часто задают ведущим вопрос: «Почему мой ребенок 9 лет не слушается?».  Давайте рассмотрим возможные причины такого поведения детей.

1. Несформированные навыки.

Есть вероятность, что у Вашего ребенка не сформирован какой-то из навыков, например эмпатии, проявления благодарности или сотрудничества. Нехватка эмпатии означает, что ребенок не понимает, что происходит с другим человеком, в том числе, когда он занят или расстроен, поэтому его чувства и интересы стоят на первом месте, потому что они понятны.  Навыку проявлять благодарность тоже нужно учить, он не формируется сам собой, также происходит и с сотрудничеством. Попробуйте не делать акцент на том, что он не делает, а восполнить недостающие знания, особенно хорошо усваивается, когда вы показываете свой пример, но не в укор («Вот смотри, я делаю, а ты нет»), а просто по отношению ко всей семье.

2. Излишнее давление.

Иногда ребенок 9 лет не слушается из-за того, что родитель излишне требователен к нему. Безусловно, важно, чтобы ребенок был занят полезными делами и развивался, но тем не менее ему как воздух необходимо свободное время и личное пространство, иначе все, чем он занимается рано или поздно станет ему не в радость, и тогда единственным способом, с помощью которого он сможет добиться отдыха, станет непослушание, уклонение от обязательств.

3. Кризис.

В этот период ребенок уже более-менее привык к тому, что вокруг него много других людей, привык к школе и узнал, как устроены основные вещи. Тогда у него появляется потребность делать что-то обязательно интересное ему, уметь что-то. А уметь сразу не получается, да и столько существует занятий — совершенно не понятно, как выбрать. В этот период родители активно записывают ребенка на разнообразные кружки, и он не всегда может сразу понять, нравится ли ему. А еще если никак не появляется результата, ребенок может не слушаться, стремясь таким образом выразить недовольство происходящим. Вероятность того, что вы найдете идеальное хобби, очень мала, а проблема с тем, что ребенок 9 лет не слушается, только актуализируется. В таком случае попробуйте дать ему возможность пробовать без последствий.

Паршукова Анастасия, психолог центра тренинга и консультирования «12 коллегий»
Занятия «Учиться на 5+» для детей 7-9 лет мы описали на этой странице>>

Возрастные кризисы у ребенка


С первых дней жизни и до полнолетия ребенок сталкивается с немалым количеством кризисных периодов. Это время стремительного развития, когда дети овладевают новыми навыками и умениями, вместе с тем открывая новые эмоции, и не всегда это положительные эмоции. Кризисы чередуются со спокойными периодами, они могут быть не сразу заметны, часто вызывают недоумение родителей. Так как же распознать такую ситуацию и как реагировать?

Что такое возрастной кризис


Дети могут выражать беспокойство, шок или горе по-своему, не так, как взрослые. Поэтому родителям, учителям, старшим сложно понять, как ребенок переживает кризис. Нужно принять, что дети испытывают такие же чувства пустоты, замешательства, гнева, упадка сил, что и взрослые. Больше всего детям нужно присутствие, поддержка взрослых в сложных стрессовых ситуациях. При этом, обратите внимание: понятие “возрастной кризис” не обязательно несет в себе негативный контекст, а считается просто периодом стремительных изменений.


У каждого ребенка будут свои уникальные потребности, своя линия поведения. Многое зависит от его понимания ситуации, поддержки родных, возраста, уровня развития, индивидуального темперамента. Не существует единого “симптома”, который сигнализирует о начале кризисного периода, но присмотревшись к реакциям на те или иные события, родители могут выявить изменения.


Стрессу подвержены все — и дети, и взрослые. Поведение ребенка может сильно отличаться — может наблюдаться изменения аппетита (старшие дети переедают, младшие могут иметь пониженный аппетит), приступы гнева, нытье, а также физические симптомы, такие как головные боли. Все это означает, что кроха испытывает высокий уровень стресса. Родители часто разочарованы этими изменениями, но важно понимать, что непростое поведение вызвано кризисом, нужно постараться проявить больше терпения, сочувствия.


Чувства тревоги, печали, замешательства, страха — все это нормальные реакции. Благодаря родительской любви и поддержке большинство детей быстро преодолевают проблемы, приходя в норму. Обычно эмоциональная реакция ребенка на травму длится несколько недель, если же это возрастной кризис, его время наступления и продолжительность могут быть разными. Примерно можно выделить несколько периодов, когда стоит ожидать кризиса (однако помните, что все индивидуально):


  • младенцы до 3 лет;


  • раннее детство — 4-5 лет;


  • детство — 6-12 лет;


  • подростковый возраст — 13-17 лет. 


Нужно ли беспокоиться по поводу кризиса? Может возникнуть повод для родительской тревоги, если у ребенка чрезмерно интенсивные эмоциональные реакции, плохое самочувствие длятся долгое время, а настроение мешает нормально провести день (например, возникает неспособность ходить в школу, серьезные проблемы с питанием, трудности со сном). В таких случаях может понадобиться профессиональная психологическая помощь, но если ситуация не зашла так далеко, мама и папа вполне смогут справиться с возрастным кризисом самостоятельно.

Как справиться с проблемой — общие рекомендации


Детям в кризисной ситуации нужны безопасность, порядок. Чтобы обеспечить чувство безопасности, важно сохранить распорядок дня — кушать и ложиться спать в то же время, проводить время с теми же хобби, что до начала кризиса. Помимо всего этого детям потребуется много общения. Стоит ответить на вопросы крохи, объяснить, что временные изменения в настроении — нормальны (если он уже постарше), обсудить события, которые вызывают кризисную реакцию. При разговоре с детьми следует избегать метафор, туманных объяснений — говорите прямо, но без нравоучений. На вопросы, задаваемые детьми, следует отвечать правдиво, но понятно.


Ребенок должен знать, что по-разному реагировать на беспокоящие события — естественно. На примере взрослых стоит объяснить природу эмоций, научить не бояться странных мыслей, противоречивых чувств. Все это — не только помощь в преодолении кризиса, но и инвестиция в будущее — человеку приходится всю жизнь сталкиваться со стрессом, так что лучше подготовить малыша к этому заранее. Кризис может проявляться в виде плохой успеваемости в школе или проблем с одноклассниками. Тогда ситуацию следует обсудить с учителями.


Дети часто решают сложные вопросы в игре. Это особенно полезно, если ребенку сложно подобрать слова, чтобы описать чувства. Используйте игру как средство для обсуждения таких вопросов. Могут помочь справиться с негативными чувствами ведение дневника, рисование, лепка или другие виды декоративно-прикладного искусства.


Ободряйте ребенка словесно (“все хорошо, ты дома, в безопасности”) и физически — обнимайте, улыбайтесь, проводите время вместе. Возложите на детей несложные обязательства по дому — это дает им ощущение контроля над ситуацией. Достаточно простых заданий, не обязательно нужна физическая работа — например, самый маленький член семьи может быть ответственным за выбор игры для совместного отдыха или придумывание, что съесть на ужин.


Такие советы полезны для преодоления кризиса независимо от возраста. Но для каждого возраста существуют уникальные проблемы, с которыми придется столкнуться, и определенные, более действенные способы поддержать свое чадо.

Кризисы у самых маленьких — новорожденные и младенцы


В первые три года жизни ребенок переживает несколько критических моментов — сразу после рождения, отлучения от груди, в период самоутверждения. Кризис новорожденных вызван разлукой с матерью. После перерезания пуповины младенец сталкивается с новым миром и должен продемонстрировать, что способен “функционировать” самостоятельно. Важно установить связь с внешним миром, в первое время это проходит на руках матери благодаря ее опеке, кормлению. Первый период формирования привязанности длится 6-8 недель после рождения. С психологической точки зрения это первый кризис в развитии младенца. Если малыш имеет сильную привязанность к маме, окружен заботой, то примерно через 8 недель будет готов “отделиться”.


Второй кризис наступает в связи с отлучением от груди. Он связан с физическими изменениями от появляющейся способности есть и переваривать другую пищу, кроме молока или смеси. За этим следуют психологические изменения, заключающееся в более высокой степени осознания себя и внешнего мира. Отлучение начинается у разных детей по-разному, оно не всегда относится к окончанию грудного вскармливания, а, скорее, к началу приема твердой пищи.


Затем ребенок проходит очередной кризис, когда осознает, что является субъектом, может выражать свои желания, эмоции, влиять на внешний мир. Малыш уже может ползать или начинает ходить, способен самостоятельно двигаться к желаемым предметам. Важно, чтобы у малыша уже было собственное безопасное пространство для практики, тренировки движений. Не менее важна на данном этапе психологическая поддержка. Когда малыш начинает передвигаться, именно подбадривание родителей определяет, как далеко он зайдет. Если взрослые поддерживают, поощряют первые начинания, ребенок быстрее улучшает навыки. В психологическом плане появляется принятие других людей, которые приходят и уходят. Малыш начинает понимать, что взрослые, которые невидимы для него сейчас, все еще существуют и вернутся.


Кризис самоутверждения начинается в возрасте 18 месяцев и завершается к 2,5-3 годам. На данном этапе ребенок говорит «нет», казалось бы, всему. Это последний кризис младенчества, через который следует пройти, чтобы завершить заключительный этап разлуки с матерью. Малыш принимает, что он полностью отделен от матери, осознает себя, постоянно хочет делать что-то самостоятельно. Чем больше возможностей для независимости предоставить, тем сильнее, увереннее станет кроха.


Универсальным рецептом поведения для родителей в такие кризисы остаются уход, внимание, забота. Вместо наказаний или потакания капризам нужно тренировать терпение — детские вспышки агрессии, капризности или другие слишком бурные эмоции скоро пройдут.

Кризис у детей дошкольного возраста


Кризис у детей 5-6 лет проявляется в виде строптивости и желания показать характер, проявить себя вопреки родительским наставлениям. В этом возрасте дети уже могут выражать свои чувства, хотя может потребоваться помощь в определении сложных эмоций, таких как разочарование или ревность. Разговоры помогут научиться лучше контролировать чувства, предотвратить неожиданные вспышки гнева. Если проявить больше терпения, ваше чадо будет готово поговорить с вами.


Хотя ваш пятилетний ребенок любит быть независимым, он все же нуждается в любви, внимании. Связь с семьей — самое важное в жизни вашего сынишки или доченьки. Желание одобрения и сложности с приниманием критику полность объяснимы. Некоторые опасения может вызвать постоянно растущее понимание окружающего мира и следующее за ним придумывание собственных миров. Например, некоторые дети боятся сверхъестественных вещей (например, призраков), критики, тестов, неудач, физического вреда или угрозы. Подарить безопасность, уверить, что внешний мир не несет угрозы, — важное задание для родителей.

Кризисы у школьников 6-12 лет


С началом школы у детей полностью меняется распорядок дня и весь образ жизни, что вызывает новый кризис. Стоит проверить готовность к обучению и началу нового этапа, советы как это сделать — в данной статье. У детей появляется восстание против всякой власти. При этом резко меняется настроение, становятся более частыми ссоры. Важно помнить: данный период изменений — нормальная часть формирования личности. Попытки укрепить характер, сформировать свою личность могут быть травмирующими, неуклюжими, но имеют место быть. Такую часть взросления просто нужно пережить, смело принимая физические, умственные и социальные трансформации.


В детском мозгу начинают происходить большие изменения. Наблюдая за поведением взрослых, дети тянуться к открытию нового, смело выражают то, что хотят, думают, чувствуют. Уверенности добавляет улучшение разговорных навыков, умение обращаться к разным людям, осознавать чувства других. Школа, общение, новые знакомства окунает в водоворот событий, учить различать реальность и воображение.


Кризис данного возраста связан как раз с навалой самых противоположных эмоций. Не позволяйте этому процессу вызвать у вас отчаяние. Помните: детское поведение связано с развитием тела и мозга. Дайте ребенку время повзрослеть, научиться контролировать порывы. Просто помогите своему сыночку или доченьке найти зону комфорта.

Кризисы у подростков 13-17 лет


В подростковом возрасте дети становятся более независимыми, появляется интерес к противоположному полу, еще большее желание проводить время с друзьями. Здоровая дружба очень важна для социального развития подростка, но проблемой может стать давление сверстников. Уверенные в себе подростки могут противостоять негативному давлению со стороны сверстников и легче переносить кризис. По мере расширения круга общения могут возникать социальные конфликты. Родители должны поговорить с ребенком о повседневных делах, чтобы быть в курсе любых проблем, которые могут возникнуть.


Второй аспект, влияющий на подростковый кризис, — гормональные изменения в организме. Последствиями становятся эмоциональная неустойчивость, желание казаться взрослее. Общение с подростками становится целой наукой, порой трудно осваиваемой родителями. Важно принятие, понимание и предоставление пространства для личной жизни, собственных целей. Позвольте чаду искать себя, предоставляя поддержку в нужные моменты!


В кризисе подростки более подвержены стрессу и тревоге. Они осознают опасность, склонны запоминать факты несправедливости, при этом уже могут контролировать импульсы. Хотя последствиями кризиса часто становятся переедание, нарушенный режим сна, чрезмерное использование интернета или видеоигр, самоизоляция от сверстников. Важно отслеживать такие признаки и быть готовым помочь своему ребенку. В половине случаев помогает искреннее общение без угроз, нравоучений, ссор.


Умение слушать ребенка — важный навык, помогающий родителям справиться с большинством кризисов. Понимание детской психологии часто рождается именно в разговорах, а затем на горизонте появляется выход из кризисной ситуации. Помните об этом!

Возрастные кризисы у детей: психология отношений в семье

Семь лет — очередной важный этап в развитии ребенка. Это возраст, характеризующийся подвижностью нервных процессов, особенно процессов возбуждения. Семилетки очень подвижны и подвержены частой смене настроения, переход от слез к смеху происходит в течение 10 минут. Дошкольникам свойственны острые реакции: страх, агрессия, истерика. Как правило, все это совпадает со временем подготовки к школе или поступлением в первый класс. Споры, конфликты, игнорирование просьб, безусловно, ставят родителей в тупик, но таковы особенности кризиса семи лет. Важно понять, что наступил еще один необходимый этап взросления, когда ребенок примеряет на себя новые роли. Формированию собственного «я» характерен этап манерничанья или кривляния, что раздражает порой даже больше, чем непослушание. Кривляние малыша выглядит естественно: дошкольник что думает, то и делает. Младший школьник кривляется, пытаясь выглядеть взрослее. Иначе выражать желание быть взрослым он пока не умеет.  

Выматывающие родителей споры — это всего лишь развитие логического и абстрактного мышления. Так дети учатся отстаивать свою точку зрения. Кризис развития ребенка 7 лет еще и показатель его психологической готовности к обучению. К концу первого класса дети уже способны прийти к пониманию правил, запретов и требований, к осознанию своих возможностей и обязанностей. Однако понимание приходит именно через отрицание или игнорирование этих требований. А как еще ребенок сможет понять и принять то или иное правило, если не попробует нарушить его? И родителям здесь важно не сдавать свои позиции.

В возрасте 6–8 лет происходит и развитие эмоциональной сферы. Ребенок уже способен озвучить свои переживания, связать эмоции  с какой-либо конкретной ситуацией.

«В этом возрасте формируются увлечения и расположенность к определенному виду деятельности. Однако наравне с ними могут сформироваться и комплексы, если сделать что-то не получается», — рассказывает психолог Анатолий Оленев.

Еще одним новшеством кризиса 7 лет становится приобретение социальной позиции. Ребенок наконец-то пошел в школу и стал «большим», ведь именно так чаще всего объясняют детям переход из детского сада в школу. Став «взрослым», первоклассник может отказываться играть с младшим братом или сестрой, считая какое-то время, что это занятие не соответствует его новому статусу школьника.

Вопрос не менее важный — как родителям пережить кризис ребенка 7 лет? Родителям необходимо менять свой стиль общения. К новому образу жизни малыша лучше подготовить заранее, например установить режим дня, познакомить с учительницей и зданием школы, то есть обозначить новые границы возможностей ребенка. Да, малыш стал старше, а значит, у него появилось больше возможностей, однако ему следует объяснить, что вместе с правами приходят обязанности и ответственность, научить видеть последствия своих поступков.

В 7–8 лет дети еще любят играть, а значит, многое им можно объяснить через игру. Пусть ребенок читает книги своим игрушкам, помогает вам составлять список покупок для магазина или выбирать гель для душа. Так ребенок сможет увидеть, что его мнение значимо, а помощь важна. Похвала в этом возрасте имеет огромное значение. Ведь кризису 7 лет, впрочем, как и всем остальным кризисам, свойственны обостренные реакции на критику. Ребенок начинает оценивать себя, сравнивать с другими или с возможным идеалом. Лишь родители могут помочь ребенку, поддержав в нем уверенность в собственных силах.

Возрастные кризисы у детей

Кризисы развития сопровождают человека всю жизнь: кризис новорожденности, кризис 1 года, кризис 3 лет, кризис 7 лет, 14-ти, 17-ти, 30-ти лет, и т.д. Кризис — явление временное. 

Если Ваш ребенок стал вести себя совершенно непривычным образом, часто капризничать, ссориться со сверстниками и/или взрослыми, отдаляться от Вас и вообще стал «каким-то не таким», то это совершенно не означает, что он Вас не любит, попал в плохую компанию или недостаточно воспитан. Возможно, он просто достиг ступени в своем развитии называемой возрастным кризисом.

Во время кризиса у ребенка происходит значительный сдвиг в развитии, меняется модель его поведения, обычно, эти периоды кратковременные, но достаточно бурные.

Хотя в названии каждого кризиса фигурирует конкретный возраст, это не означает, что данный этап наступить точно в 3 или 13 день рождения. Он может начаться чуть раньше или чуть позже – за/через полгода или даже год до/после указанного возраста.

КРИЗИС НОВОРОЖДЕННОСТИ

Первый кризис происходит у детей в возрасте до года. Младенец, только появившийся на свет, беззащитен и беспомощен. Он буквально не может выжить, если рядом не окажется людей, которые позаботятся о нем. Но ребенку важно не только быть накормленным и умытым.

Малышу нужна уверенность: его тут ждали. Ему необходимо видеть радость и счастье на лицах людей, которые заботятся о нем, чтобы впоследствии доверять людям, себе и миру. Постоянной заботой, лаской, надежным присутствием, бесконечными объятиями и поцелуями мама и папа доказывают: родиться — это прекрасно!

КРИЗИС 1 ГОДА

Именно кризис первого года застает многих родителей врасплох. Словно гром среди ясного неба появляется недовольный крик на привычные запреты, плач на любую мелочь, повышенное желание к самостоятельности.

Ребенок начинает осознавать себя отдельным от мамы человеком. Это глобальная внутренняя перестройка!

КРИЗИС 3-Х ЛЕТ

Дети учатся ходить, управлять своим телом: привыкают пользоваться туалетом, питаются за общим столом и постепенно становятся всё более независимыми. И эта «свобода» их манит: нужно всё потрогать, схватить, раскидать, то есть изучить.

Дети становятся капризными и требовательными, потому что хотят понять, как управлять родителями, как сделать так, чтобы они по прежнему выполняли все их желания. А у родителей другая задача - научить ребенка управлять не миром, а собой. Самому ходить на горшок, самому есть, самому уметь останавливаться, слышать родительское «нет», реагировать на запреты и ограничения. Это трудное время.

Лучшим решением будет дать ребенку возможность делать то, что он считает нужным, предоставляя ему выбор без выбора. Т.е. мы предлагаем ему выбор из 2-3 вариантов действий, заранее выгодных и правильных для нас, но он при этом ощущает свою самостоятельность.

КРИЗИС 7-ми ЛЕТ

Кризис семилетнего ребенка, также как и кризис у трехлетки, сопровождается резкой сменой поведения. В этот период создается впечатление, что ребенок не слышит замечания и просьбы взрослых, также ребенок в это время позволяет себе отступить от дозволенных рамок: он пререкается, оговаривается, кривляется. Довольно часто кризис у семилетнего ребенка связан с началом его учебной деятельности.

В этот период должны появиться не только новые учебные, но и домашние обязанности, которыми занимается только он и никто больше. Ему можно предложить на выбор вымыть посуду, приготовить все для уборки, ухаживать за домашним животным и т.д. При этом ребенок должен сам решать, когда и что он будет делать, но знать, что есть последствия невыполнения своих обязанностей. Эти обязанности у каждого ребенка разные в зависимости от желаний и предпочтений.

Ребенок становится с нами на равных. Теперь он один из полноправных членов семьи, а не подчиненный.

КРИЗИС 13-15 ТИ ЛЕТ

Проблемы этого возраста наступают в связи с физиологическими изменениями. В этот период мы наблюдаем так называемую «болезнь роста». Тело быстро растет, меняется. Подросток должен привыкнуть к себе новому, принять себя и научиться жить с изменившимся телом. Наш взрослый ребенок ощущает большие перегрузки нервной системы. Отсюда возникает психологическая неустойчивость, его легко вывести из себя.

Происходит гормональный взрыв. Подросток ощущает новые чувства, справиться с которыми он еще не в состоянии. В результате мы видим эмоциональную неустойчивость, быструю смену настроения. Буря чувств и эмоций захватывают подростка. Ему кажется, что никто его не понимает, все от него что-то требуют и негативно настроены к нему.

Что нам делать в этот период? Поскольку это «болезнь роста», то ничего с этим делать не нужно. Мы спокойно ждем, когда наш родной человечек «переболеет». Относимся к нему в этот период бережно, осторожно, аккуратно, с большим вниманием.

Многие родители боятся этих периодов и зачастую прибегают к кардинальным мерам, чтобы усмирить маленького «революционера».  Но такие воздействия как минимум не принесут пользу, как максимум больше усугубят ситуацию (это зависит от психических свойств самого ребенка и внутреннего микроклимата в семье). 

Здесь важно помнить, что то раздражение и злость, которые испытывают родители, это нормальная реакция в данном случае, поскольку на самом деле эти кризисы не только детские, но одновременно и семейные кризисы, в том числе. И негативные эмоции могут испытывать как дети, так и взрослые. Это нормально! Нужно просто это понять, принять и правильно отреагировать на сложившуюся ситуацию.

Проходит какое то время — год, два, три, и вы заметите, что ваш ребенок вернулся «в свои берега». Но при этом стал другим, более независимым, ответственным, самостоятельным. Кризис миновал, а результаты его остались. Возрастные кризисы встречаются на всем протяжении процесса взросления: как у детей дошкольного возраста, так и у подростков, поэтому особенно важно знать их отличительные черты и значение.

В нашем Центре работает квалифицированный специалист – психолог Мухина Анастасия Юрьевна, которая с радостью поможет Вам преодолеть периоды кризиса. 

Смотрите также

Смотрите также

Дети в кризисе: взгляд из ER

Лора Прагер, доктор медицинских наук, как директор службы неотложной детской психиатрии в Массачусетской больнице общего профиля, видела бесчисленное количество семей в кризисные моменты. В интервью сайту childmind.org д-р Прагер рассказывает о поведении и проблемах, из-за которых дети обычно отправляются в реанимацию, о роли родителей и о том, что мы можем сделать, чтобы помочь этим детям до того, как они окажутся в тяжелом состоянии.

Каковы наиболее частые психиатрические проблемы, из-за которых дети отправляются в отделение неотложной помощи?

Самым распространенным явлением является нарушение регуляции поведения.Ребенок, который «вышел из-под контроля», будь то семилетний ребенок, который напал на бабушку и поцарапал ее лицо ногтями, или семилетний парень, который разгромил свою комнату. Эти дети приходят в скорую помощь, потому что позвонили в службу экстренной помощи.

Есть также огромный процент детей, которые поступают с самоповреждениями, суицидальными идеями или совершили попытку самоубийства.

А теперь есть дети, которых отправляют прямо из школы по любой из этих проблем. Итак, всплеск поведения, или кто-то говорит: «Я собираюсь убить себя» или «Я собираюсь убить кого-нибудь еще».«Это может быть маниакальный ребенок; это мог быть ребенок-психопат; это может быть ребенок с расстройством поведения — мы видим любого, кто говорит что-либо о причинении вреда себе или кому-либо еще.

А затем у нас есть категория социально-экономического неблагополучия. Дело «Я больше не могу управлять». Это может быть четырехлетний ребенок, которого привезли из-за волнения. Он подтолкнул своего двухлетнего брата и сестру, но когда вы попытаетесь разгадать это, вы можете обнаружить, что это мать-одиночка, живущая в отеле с четырьмя детьми в возрасте до пяти лет, а четырехлетний ребенок оказался идентифицировал пациента, но это просто сумасшедшая ситуация, и она несостоятельна, и никто не может с ней справиться.

А еще есть дети в состоянии алкогольного опьянения. Иногда мы знаем, что они делают; иногда нет. Около 53% наших пациентов находятся в возрасте от 15 до 19 лет. Из этой группы около 50% имеют проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами.

Большинство родителей, с которыми вы встречаетесь, хорошо понимают, что не так с их детьми?

Только очень небольшой процент. Но причина этого не в недостатке психообразования, потому что многие дети, которые приходят к нам, — это дети, которые так или иначе были в системе какое-то время.Это больше из-за надежды. Я думаю, это скорее потому, что родители всегда надеются, что это всего лишь небольшая отметка на экране радара. И что, конечно, сейчас дела не идут хорошо, но все действительно будет хорошо.

И трудно спорить с такой надеждой, с оптимизмом, если хотите. Вы можете назвать это отрицанием, но мне нравится называть это надеждой — что у ребенка, который напал на его бабушку, просто началась истерика. Слишком много сахара. Или недостаточно сахара.

Отсутствие амбулаторных услуг является самой большой единственной причиной, по которой дети с психическими проблемами попадают в отделение неотложной помощи, потому что такой помощи просто не существует или потому, что ее не покрывает страховка.

Это ставит нас в сложное положение, когда мы чувствуем, что ребенка нужно госпитализировать. Я имел дело с этим только вчера, когда вошел ребенок, который на самом деле написал что-то, говоря: «Я ненавижу себя. Я хочу умереть.» Был план. У него были идеи, у него был план, у него было намерение. Этому парню было четырнадцать или пятнадцать. Мать сказала: «Ну, я просто не думаю, что он собирается что-то делать».

Ну, у меня нет хрустального шара. Я тоже так не думаю. Я думаю, вы надеетесь, что он ничего не сделает.Но все, о чем мы знаем, говорит о том, что у него действительно есть план, и он вроде как его записал. И, возможно, он планирует довести дело до конца и имеет для этого средства. И эти случаи очень трудоемкие, потому что вы должны потратить много времени, помогая родителям добраться до места, где они говорят: «Хорошо, я думаю, что ребенку нужно больше помощи, чем я могу предложить в данный момент. ”

Дело в том, что родители или наверняка знают своего ребенка лучше всех. Они определенно знают своих детей лучше, чем мы.Но они могут не видеть общей картины. Они могут видеть только ту часть изображения, которую они могут терпеть.

Педиатры тоже такие: «Ребенок из этого вырастет». Поскольку большинство вещей, которые педиатры видели — нормальный диапазон детского поведения, — они вырастут из этого ! Развитие такое прекрасное! Они — это , которые фактически перестанут есть овсянку с пола. Так будет и , и .

Но это не относится к детям, которых мы видим — люди не приходят в крупные столичные отделения неотложной помощи из-за того, из чего вырастут их дети.Это редкий случай, редкое семейство, которое без проблем попадает в отделение неотложной помощи.

Проходили ли лечение большинство детей, которых вы видите в отделении неотложной помощи, прежде чем они попадут к вам?

Некоторые дети действительно не получили никакой помощи . Так что все как бы нагноилось и продолжалось, они достигли критической точки, и они обратились в отделение неотложной помощи. Точно так же, как если у вас болит живот, и он становится немного хуже, становится немного лучше, становится так плохо, уже 3 часа ночи, наконец вы приходите, и у вас есть аппендикс.Это такие вещи, за исключением того, что сроки больше. Это не дни. Могли пройти годы.

Мы видим много «полипрагмазии» — детей, которые принимают пять или шесть разных лекарств. Иногда необходимы пять или шесть лекарств, а иногда мы видим, что в них просто швыряют раковину, и что лекарства теперь стали частью проблемы.

Но есть также некоторые дети, которые очень, очень больны, и даже если они получат действительно хорошую амбулаторную помощь, будут времена, когда этого будет недостаточно, и им придется лечиться в больнице. более высокий уровень ухода.Путь к более высокому уровню помощи обычно пролегает через отделение неотложной помощи, в первую очередь из-за страховых компаний, но также потому, что многие из этих детей употребляют психоактивные вещества, или они, возможно, приняли меньше или больше лекарства, которое нам необходимо оценить, или у них могут быть серьезные заболевания.

Вы видите много детей, которые принимают несколько лекарств?

Мы видим много «полипрагмазии» — детей, которые принимают пять или шесть разных лекарств. Иногда необходимы пять или шесть лекарств, а иногда мы видим, что в них просто швыряют раковину, и что лекарства теперь стали частью проблемы.

Иногда даже одно лекарство может вызвать проблемы. Я очень четко помню, как много-много лет назад я впервые увидел случай, когда милая маленькая девочка пятилетнего возраста пришла сюда, потому что думала, что умеет летать. И она была в одной из наших комнат ожидания, пытаясь взлететь. Фактически, нам пришлось вынести все из комнаты ожидания, потому что она спрыгивала с носилок, хлопала крыльями и ударялась о стену. Поэтому мы положили матрас на пол.

И ее проблема на самом деле заключалась в том, что кто-то подумал, что они должны начать ей принимать прозак, и они посадили ее немного, а потом они подумали, что немного было бы хорошо, поэтому больше будет лучше, и они увеличили дозу. .И она впала в безумие из-за Прозака. Итак, всего лишь одно небольшое лекарство, которое принимает кто-то, кто не уделяет слишком много внимания, — это то, что вы можете получить.

Одна из вещей, которые мы не делаем в моем отделении неотложной помощи, — это то, что мы никогда не прописываем детям психотропные препараты. Вы не можете прийти, чтобы пополнить свои скрипты. Вы не можете прийти и заставить меня начать принимать лекарство и вернуться в сообщество. И причина, по которой я это делаю, в том, что ты не можешь следить за этими детьми — как моя маленькая девочка на Прозаке.Я позвоню педиатру и помогу начать что-то, если они чувствуют себя комфортно и хотят следить за ребенком. Я найду ребенка амбулаторно, если смогу. Но я не буду делать этого из скорой помощи.

У нас в отделении неотложной помощи есть штатные специалисты по ресурсам, которые организуют для каждого уровня помощи, включая стационарные койки. Мы говорим им, какой уровень ухода мы хотим, и они его организуют. Амбулаторное лечение — это сложнее всего организовать, потому что его просто не хватает.Даже академические медицинские центры в штате Массачусетс не имеют амбулаторных клиник, потому что они не являются устойчивыми в финансовом отношении.

Отсутствие амбулаторных услуг — самая большая причина, по которой дети с психическими проблемами попадают в отделение неотложной помощи, потому что такой помощи просто не существует или потому, что ее не покрывает страховка.

Доктор Прагер — доцент кафедры психиатрии (детской психиатрии) Гарвардской медицинской школы и директор Службы неотложной детской психиатрии в больнице общего профиля Массачусетса.Вместе с доктором Эбигейл Донован она является автором книги Suicide by Security Blanket , которая доступна на Amazon. Прочтите отрывок из книги здесь.

Поделиться статьей о социальном сообществе

8-летние в отчаянии: кризис психического здоровья молодеет

Самому молодому пациенту, находившемуся под опекой Джеки, который недавно совершил попытку самоубийства, было 8 лет. Она выжила, но другому ребенку, тоже младше 13 лет, повезло меньше, и он стал донором органов. Джеки сказала, что большинство детей, которые приходят домой после попытки самоубийства, — это девочки, которые передозировались обезболивающими, такими как тайленол.Некоторым из них грозит повреждение печени. Однажды, после особенно трудного рабочего дня, Джеки позвонила своему мужу и попросила его запереть весь Тайленол и Мотрин в их доме.

«Я никогда не хочу думать, что мы невосприимчивы к этим вещам», — сказала она.

«Осенью мы увидим рост этого кризиса».

Еще до пандемии назревал кризис психического здоровья среди детей, которые боролись с издевательствами, жестоким обращением, расстройствами пищевого поведения, расизмом или невыявленными психическими расстройствами.Но теперь дети сталкиваются с еще большим количеством факторов стресса, такими как потеря члена семьи из-за Covid-19, приспособление к удаленной школе или беспокойство по поводу возвращения в очную школу.

«Это почти похоже на то, что пандемия вылила бензин на тлеющие угли, — сказала Хизер К. Хусти, главный психолог детской больницы округа Ориндж в Ориндж, Калифорния. — Мы никогда не видели этого так плохо».

У маленьких детей боль может казаться бесконечной.

«Это как:« Теперь это моя жизнь.Есть ли у меня чего ждать? »- сказал д-р Хусти. «Потому что они просто не могут думать о долгосрочной перспективе».

В CHOC, где работает доктор Хусти, есть единственный стационарный психиатрический центр в округе Ориндж, который может принимать детей до 12 лет. Чтобы попасть на одну из 18 коек центра, ребенок должен представлять для себя текущую или неминуемую угрозу. или другим. Когда центр впервые открылся в 2018 году, около 10 процентов детей были в возрасте до 12 лет. В 2020 году это число начало увеличиваться, и теперь оно увеличилось более чем вдвое, — сказал доктор.- сказал Хусти.

«У нас бывают дни, когда каждому ребенку в отделении меньше 12 лет», — сказала она.

Национальные данные показывают аналогичную картину. В ноябре Центры по контролю и профилактике заболеваний опубликовали исследование, в котором сравнивается, как часто дети обращаются в отделения неотложной помощи в Соединенных Штатах по причинам психического здоровья и по другим причинам. Агентство обнаружило, что в период с апреля по октябрь 2020 года на 24% увеличилась доля посещений отделений неотложной психиатрической помощи для детей в возрасте от 5 до 11 лет по сравнению с тем же периодом 2019 года.

Проблема особенно остро стоит среди девочек. В течение 2019 и 2020 годов доля обращений в отделения неотложной помощи по вопросам психического здоровья была выше среди девочек до 18 лет, чем среди мальчиков того же возраста, говорится в сообщении C.D.C. сообщил.

Что такое кризис психического здоровья и чего ожидать в случае его возникновения

Как мне узнать, находится ли у моего ребенка кризис или экстренное психическое расстройство?

Бывают случаи, когда родителям срочно нужна помощь — когда дети не могут успокоиться, неконтролируемы или могут внезапно столкнуться с опасностью причинить вред себе или другим.

Кризисная ситуация возникает всякий раз, когда ваш ребенок больше не находится в безопасности для себя или других, или когда возникает необходимость в немедленных действиях или вмешательстве. Обычно это время, когда вся ваша энергия тратится на то, чтобы заботиться о своем ребенке.

Некоторые признаки того, что ваш ребенок может испытывать кризис психического здоровья, включают:

  • Быстрые перепады настроения
  • Чрезмерная энергия или ее недостаток, постоянный сон или невозможность заснуть
  • Сильное возбуждение, кардиостимуляция,
  • Говорить очень быстро или непрерывно
  • Спутанное мышление или иррациональные мысли
  • Думать, что все хотят их достать или кажется, что они теряют связь с реальностью
  • Если они испытывают галлюцинации или бред
  • Угрозы другим или самим себе
  • Изолируется от друзей и семьи, не выходя из своей комнаты
  • Отсутствие еды или еды постоянно, быстрая потеря или набор веса
  • Суицидальные мысли и утверждения, такие как «Я хочу умереть», или даже возможные расплывчатые утверждения, такие как «Я больше не хочу здесь находиться»

В приведенном выше списке содержится много, но не все возможные признаки того, что ваш ребенок может испытывать кризис.Лучше всего следовать своим инстинктам. Помните, что вы эксперт, когда дело касается вашего ребенка. Если вы чувствуете, что ваш ребенок ведет себя совсем не так, как обычно, или если ситуация кажется, что она выходит из-под контроля, и вы боитесь, что не сможете ее снизить, то ваш ребенок, скорее всего, переживает кризис.

После того, как вы решите, что у вашего ребенка действительно может быть кризисная ситуация или неотложная психическая проблема, вам нужно будет рассмотреть следующие вопросы:

  1. Считаете ли вы, что ваш ребенок находится в непосредственной опасности для себя или других?
  2. Сможете ли вы справиться с ситуацией самостоятельно или вам нужна помощь?
  3. Если вам нужна помощь — какая помощь вам нужна и от кого?

Если ответ на вопрос 1 утвердительный, и жизнь вашего ребенка находится в опасности или чья-то жизнь в опасности, вам необходимо немедленно обратиться за помощью! Если вы чувствуете, что вашему ребенку или семье угрожает неминуемая опасность, позвоните в службу 911, но имейте в виду, что как только полиция войдет в ваш дом, они будут руководить ситуацией и контролировать, что произойдет дальше, включая то, куда может быть доставлен ребенок.

Вы также можете позвонить в службу экстренной помощи в местном отделении психиатрической помощи. Щелкните здесь, чтобы получить контактный номер вашего округа.

Другие ресурсы по чрезвычайным ситуациям, включая Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств по телефону 1-800-273-TALK (8255), можно найти на странице ACMH Get Help Now.

Когда вы звоните в службу 911 или в кризисные службы, обязательно сообщите им, что у вашего ребенка экстренное психическое заболевание, поскольку это может побудить их послать кого-то, кто обучен поддержке детей и молодежи, переживающих кризис психического здоровья.Вы также можете спросить, есть ли у них детская кризисная группа, поскольку они будут обучены вмешиваться в подобных ситуациях.

Постарайтесь рассказать человеку, с которым вы разговариваете, как можно больше подробностей о том, что конкретно происходит, и любую другую справочную информацию, которая, по вашему мнению, может быть важной.

Что делать, если я боюсь, что мой ребенок склонен к суициду, но я не уверен?

В таких ситуациях действительно важно следовать своим инстинктам. Если вы чувствуете, что ваш ребенок, возможно, подумывает о самоубийстве, вам нужно обратить на это внимание.

Если вас беспокоит — СПРОСИТЕ!

Многие родители опасаются, что если они спросят своего ребенка, не собираются ли они покончить с собой, это вызовет у них в голове эту идею или что разговор об этом может заставить их попытаться покончить с собой, но исследования на самом деле показывают, что разговоры о самоубийстве сокращают риск.

Мы понимаем, что вести такой разговор с вашим ребенком — непростая задача. На самом деле это может быть пугающим и ошеломляющим, поэтому ниже мы перечислили несколько шагов и советов, которые помогут вам начать разговор.

  1. Расскажите ребенку о том, что вас беспокоит. Например:

Mitchel Я заметил, что вы много спите, сидите в своей комнате и больше не интересуетесь гулять с друзьями или гулять с нами. Я также видел, что вы написали в своем блокноте «Я не хочу, чтобы больше находились на этой планете».

Джули. Кажется, я слышал, как ты сказал: «Ты хотел умереть».

  1. Дайте им понять, что вы их любите и хотите помочь.

Я волнуюсь за вас и хочу помочь.

  1. Спросите их как можно более спокойно и прямо, думали ли они о самоубийстве или самоубийстве? Например, скажите:

Вы думали о самоубийстве?

  1. Если они скажут что-нибудь, кроме решительного «нет», спросите:

Вы думали, как это сделать? или У вас есть план?

** Наличие плана может означать, что они подвержены более высокому уровню риска / отсутствие плана не означает, что риск отсутствует.

  1. Не оставляйте их в покое, если вы чувствуете, что они находятся в непосредственной опасности. Если вы чувствуете, что они представляют собой непосредственную опасность — позвоните своему терапевту, в местный кризисный центр CMH или обратитесь за помощью в местное отделение неотложной помощи. Если вы не уверены, что можете безопасно перевезти ребенка, и это чрезвычайная ситуация, возможно, вам придется позвонить по номеру 911.

Если вы не знаете, что делать, может быть полезно позвонить в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств по телефону 1-800-273-8255. У них есть обученные люди, которые могут помочь вам и вашему ребенку 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

  1. Если ваш ребенок убеждает вас, что он не подвергается непосредственному риску, и вы не чувствуете, что он находится в непосредственной опасности, все же обязательно обратитесь к терапевту для оценки или совета о том, что делать дальше. Кроме того, не забудьте поделиться с ребенком информацией о номерах горячей линии для самоубийц и других ресурсах и не забудьте сообщить им, что они могут прийти к вам в любое время.

Другие вещи, которые вы можете сказать или сделать, которые могут быть полезны:

  • Дайте им знать, что они не одни, что вы с ними, несмотря ни на что!
  • Заверьте их, что у многих молодых людей есть мысли о самоубийстве, но не пытайтесь их реализовать.Иногда просто знание того, что другие дети и подростки иногда имеют такие мысли, может помочь им почувствовать себя лучше.
  • Тай, чтобы не сбрасывать со счетов их чувства и не убеждать их, что они не должны так себя чувствовать — это может показаться пренебрежительным или неподдерживающим.
  • Сообщите им, что вы хотите им помочь и что вы поможете им получить необходимую помощь.

Хотя это может быть одна из самых сложных вещей, о которых вам когда-либо приходилось спрашивать своего ребенка — спросить ребенка напрямую, думал ли он о самоубийстве, и разговор о самоубийстве позволит вашему ребенку понять, что можно прийти к вам, независимо от того, насколько плохо или безнадежно они чувствуют.Вы можете быть защитным фактором, который помогает снизить риск для вашего ребенка. Иногда просто возможность поговорить о том, как плохо они себя чувствуют, может быть большим облегчением для молодых людей.

Если вы чувствуете, что вашему ребенку не угрожает непосредственная опасность причинить вред себе или другим, но ему все еще нужна немедленная помощь. Затем вам нужно решить, сможете ли вы справиться с ситуацией самостоятельно или вам нужна помощь, чтобы понять, что делать дальше.

Если вы чувствуете, что вам нужна помощь во время кризиса с вашим ребенком, позвоните:

Психотерапевт или лечащая бригада вашего ребенка, если таковая имеется — они могут быть особенно полезны, поскольку знают вашего ребенка и его историю.

  • Когда вы звоните, спросите, думают ли они, что вашему ребенку, исходя из текущей ситуации, может потребоваться обследование, неотложная помощь или, возможно, его госпитализация?
  • Они могут попросить вас привезти вашего ребенка на обследование, или они могут отправить вас напрямую в местную кризисную службу, больницу или другое место.

Если у вашего ребенка нет терапевта или он недоступен, вы можете:

  • Позвоните в местный кризисный центр по вопросам психического здоровья — щелкните здесь, чтобы получить контактные телефоны, и выберите свой округ.
  • Отвезите ребенка прямо в кризисный центр или отделение неотложной помощи, если считаете, что можете сделать это безопасно. Если возможно, позвоните заранее, чтобы сообщить им, что вы приедете, чтобы они были готовы принять вашего ребенка, когда вы приедете.

В зависимости от ситуации или того, к кому вы обращаетесь за помощью, вы можете:

  • Придется ждать обратного звонка,
  • Рекомендуем следить за ситуацией, пока терапевт не увидит вашего ребенка,
  • попросить отвезти ребенка куда-нибудь для оценки, или
  • Рекомендуем отвезти ребенка в службу экстренной помощи или кризисную службу или в местное отделение неотложной помощи.

Если вам нужно куда-то отвезти ребенка:

Решите, можете ли вы безопасно перевозить ребенка. Если нет, есть ли у вас человек поддержки, который мог бы вам помочь? Если вы чувствуете, что не можете безопасно перевезти ребенка и у вас нет никого, кто мог бы вам помочь, сообщите об этом в место, куда вы везете, и спросите, что они рекомендуют вам делать.

Если вам нужно ждать, пока кто-то перезвонит, или если вам посоветовали следить за ситуацией, пока ваш ребенок не увидит ваш обычный терапевт; имейте в виду, что все может быстро измениться.Если во время ожидания ситуация или поведение вашего ребенка обостряются, возможно, вам придется предпринять другие действия. Если в какой-то момент вы почувствуете, что ситуация достигла такого уровня, что вам нужна дополнительная помощь прямо сейчас, чтобы ваш ребенок был в безопасности, обратитесь за помощью!

Шаги, чтобы попытаться успокоить / контролировать ситуацию, пока вы ждете помощи:

Если у вашего ребенка есть план безопасности, следуйте всем запланированным стратегиям, которые у вас есть. Если у вас еще нет плана безопасности, попробуйте любые стратегии, которые, по вашему мнению, могут быть эффективными в данной конкретной ситуации.Вы также можете рассмотреть некоторые из следующих советов, которые помогут снизить эскалацию ситуации:

  • Постарайся сохранять спокойствие
  • Говорите медленно и уверенно мягким, заботливым тоном
  • Не спорьте и не бросайте вызов своему ребенку, даже если то, что он говорит, кажется вам необоснованным или возмутительным
  • Не угрожай
  • Не повышайте голос и не говорите слишком быстро
  • Используйте положительные слова вместо отрицательных
  • Оставайтесь с ребенком, но старайтесь не ограничивать его движения
  • Активно слушайте и постарайтесь оказать позитивную поддержку и утешение
  • Осознайте, что у вас могут быть проблемы с общением с ребенком
  • Задайте простые вопросы и при необходимости повторите их
  • Скажите: «Я здесь.Мне не все равно. Я хочу помочь. Как я могу помочь вам?»
  • Сочувствуйте тому, что чувствует ваш ребенок
  • Постарайтесь не принимать на свой счет действия или комментарии ребенка
  • Из-за обострения ситуации иногда нам становится труднее скрыть наши собственные страхи или мнения, поэтому постарайтесь сохранять спокойствие
  • Не справляйтесь с кризисом в одиночку, если у вас есть люди, которые могут поддержать вас, такие как семья, друзья, соседи, люди из вашего места поклонения или люди из местной группы поддержки
  • Не угрожайте позвонить в службу 911, если не собираетесь.Когда вы звоните в службу 911, к вам, скорее всего, приедут полиция и / или скорая помощь. Это может расстроить вашего любимого человека, поэтому звоните в службу 911 только тогда, когда вы или кто-то другой в непосредственной опасности
Имейте в виду:
  • Ваш ребенок может быть напуган чувствами, которые он испытывает
  • Такие симптомы, как подозрительность или искаженное мышление, могут заставить молодежь бояться и не доверять другим людям, даже вам
  • Иногда бывает полезно ненадолго отвлечься от разговора, когда вы ждете помощи.
Планирование безопасности на будущее

Для некоторых детей это не вопрос «если», а скорее вопрос «когда» возникнет кризис, и в этих случаях заблаговременное планирование может иметь большое значение для получения ухода и вмешательства, необходимых для вашего ребенка и для других. ваша семья.

Если у вас есть план безопасности, в нем должны быть перечислены шаги и стратегии, которые могут вам помочь. Если вы можете спланировать, что вы будете делать, с кем свяжетесь и куда вы можете обратиться за помощью во время кризиса, это может быть невероятно полезно.

Если у вас еще нет плана безопасности, попросите терапевта или терапевта вашего ребенка помочь вам составить его. Если ваш ребенок помещен в отделение неотложной помощи или госпитализирован, попросите персонал поработать с вами, чтобы создать его до выписки.

Важно думать о безопасности вашего ребенка, а также о безопасности других членов семьи. Если ваш ребенок представляет опасность для себя или своих братьев и сестер, возможно, их нужно будет госпитализировать. Для получения дополнительной информации о том, что может произойти в случае госпитализации вашего ребенка, щелкните здесь.

Ребенок, испытывающий трудности, может не иметь здравого смысла, самоконтроля или даже осознавать последствия своих действий. Они могут подпитываться эмоциями и не могут мыслить логически. У некоторых детей и подростков инстинкт «бей или беги» часто берет верх во время кризиса, и их действия могут быть внезапными, безрассудными и даже опасными.

Дополнительные превентивные меры безопасности:

Некоторые дети и молодежь подвержены высокому риску и регулярно попадают в кризисные ситуации.Некоторые шаги, которые другие родители предприняли для защиты своего ребенка и семьи в случае кризиса, включают:

  • Блокировка оружия, ножей и других острых предметов
  • Использование замков для безопасности детей на дверях автомобилей, чтобы ребенок не выпрыгнул из движущегося транспортного средства
  • Удаление мебели и тяжелых предметов из детской комнаты, которые могут быть брошены во время ярости
  • Хранение всех лекарств и других веществ вне досягаемости
  • Запирание холодильника, если у ребенка неконтролируемые переедания
  • Наличие плана и безопасного места для других детей в случае кризиса

Если ваш ребенок часто пытается убежать или убежать, вы можете подумать о том, чтобы научиться безопасным способам удерживать ребенка.Психиатр или терапевт вашего ребенка может предложить свою помощь или направить вас к местным ресурсам для обучения.

Ресурсы партнеров по созданию планов безопасности:

Создание плана семейной безопасности

Что вызывает кризис психического здоровья?

Существуют некоторые события / ситуации, которые могут вызвать кризис психического здоровья у любого ребенка или подростка, включая разрыв отношений, смерть близкого человека, стихийное бедствие или крупномасштабное бедствие, физическое, сексуальное или словесное насилие, потерю дома, плохие оценки в школе. , больной член семьи или опекун, развод, потеря друга, любимого человека или героя в результате самоубийства, или свидетельство насильственного акта / несчастного случая, физического нападения или насилия.

Важно помнить, что детям и подросткам с психическими расстройствами иногда труднее справляться со стрессорами, чем другим, и что их состояние психического здоровья само по себе может привести к кризисной ситуации без видимых причин. Кроме того, изменение лекарств или другие факторы могут повысить вероятность кризиса психического здоровья. Иногда, даже когда у нас есть все необходимые вспомогательные услуги и лечение, могут возникать кризисы психического здоровья.

Особые ситуации: вмешательство полиции

В зависимости от возраста, размера и силы вашего ребенка, а также деталей кризиса может потребоваться помощь полиции, чтобы удержать вашего ребенка, доставить его в больницу или выследить беглеца. .

Обратитесь в местное отделение полиции, чтобы узнать, есть ли у них офицеры, прошедшие курс обучения работе в кризисных ситуациях (CIT). Эта программа, организованная NAMI (Национальный альянс душевнобольных), обеспечивает подготовку офицеров по вопросам психического здоровья и обучает методам выхода из-под контроля человека. Офицеры CIT понимают необходимость уделить время отдельному человеку и рассматривают ситуацию как случай психического заболевания, а не преступной деятельности.

Если в вашем районе или округе нет программы CIT, подумайте о том, чтобы поговорить с вашим местным отделением полиции перед кризисом, чтобы они знали о состоянии вашего ребенка и о том, что вам может потребоваться их помощь в какой-то момент в будущем.

Последние мысли:

Важно помнить, что даже если вы делаете все правильно и следуете всем шагам, которые вы знаете, как делать в меру своих возможностей, ситуации все равно могут выйти из-под контроля, и вы можете с ними больше не справиться. Это не значит, что вы сделали что-то неправильно, просто вам может потребоваться дополнительная помощь, чтобы помочь вашему ребенку. Просить о помощи и знать, где и как ее получить, иногда бывает самым сложным. Если вам все еще нужна помощь, у вас есть дополнительные вопросы или дополнительная информация, свяжитесь с ACMH сегодня.

Кризисные ситуации могут быть стрессовыми, пугающими и изматывающими для вас, вашего ребенка и других членов семьи. Важно убедиться, что вы заботитесь о себе и получаете необходимую поддержку!

Как поддержать жизнестойкость вашего ребенка во время кризиса

Травматические события, такие как 11 сентября и
ураганы научили экспертов, как направлять родителей, чтобы они были готовы к реагированию на кризисы таким образом, чтобы помочь их детям быть устойчивыми.

Прослушивание

Слушание — важный способ для родителей выразить любовь и принятие, а также помочь детям решить дилеммы. В условиях кризисов слушание играет еще одну жизненно важную роль. Поскольку дети по-разному реагируют на кризисы, мы должны искать у них подсказки относительно того, что они знают, как они интерпретируют события и что им нужно, от окружающих их взрослых. После объятий спросите детей, что они понимают в том, что произошло, и какие вопросы или опасения у них есть.Прислушайтесь к любым потенциальным недоразумениям.

Дети часто испытывают страхи, основанные на ограниченной информации или непонимании того, что им рассказали о событии. Вы должны сначала выслушать их опасения, чтобы правильно сформулировать обсуждение ситуации и избавить их от пугающих или ненужных подробностей. Когда они закончат говорить, спросите их, как у них дела и чем вы можете им помочь.

Помогая им выражать страхи и беспокойства

Просто спросить детей, что они понимают или что они чувствуют, может быть недостаточно, чтобы заставить их высказать свои чувства.Иногда просто сидеть с ними, пока они рисуют картинку или играют со своими игрушками, помогает им найти способ передать то, что они чувствуют, даже если они сами не осознают этого.

Маленькие дети

  • Маленьким детям может потребоваться ваша помощь, чтобы найти слова, чтобы выразить то, что они чувствуют. Предложите им слова на выбор, сказав им, что грустить, расстраиваться или смущаться — это нормально. Будьте хорошим примером для подражания, рассказывая о своих чувствах и объясняя, что вы делаете, чтобы почувствовать себя лучше.Поощряйте их выражать чувства через игру, рисование, рассказывание историй или другие творческие занятия.

Дети старшего возраста и подростки

  • Детям старшего возраста и подросткам может быть легче говорить о том, что думают другие.
    «Моя подруга Моника сказала, что она просто продолжает следить за своей мамой, чтобы они никогда не разлучились. Разве она не урод?» Когда это происходит, не снимайте маску, говоря:
    «Готов поспорить, ты тоже это чувствуешь.« Вместо этого поговорите о том, что, должно быть, чувствует Моника, и как это можно понять. Спросите своего ребенка, что мама Моники могла бы сделать, чтобы она чувствовала себя в большей безопасности. Поощряйте детей старшего возраста задавать вопросы и делиться своими чувствами. Отвечайте на их вопросы спокойно, возрастно. соответствующие ответы и не преуменьшайте их эмоции

Никогда не заставляйте ребенка говорить

Некоторые дети будут вести себя так, как будто их совсем не беспокоит.Если так, то сейчас нет причин заставлять их что-либо выражать. Никогда не заставляйте своих детей говорить, но скажите им, что вы здесь, чтобы слушать. Ваши дети могут быть глубоко тронуты или расстроены, но им действительно нужно чувство нормальной жизни. Смоделируйте, что ваш собственный способ обрести комфорт — это рассказать о ситуации. Пусть ваши дети видят, как вы разговариваете с другими взрослыми, и наблюдайте, как вы чувствуете облегчение, когда вы общаетесь с другими. Оставьте дверь открытой для будущих разговоров. Они могут произойти в любой момент.

Работа со смешанными эмоциями

Люди, молодые и старые, часто испытывают смесь гнева и замешательства перед лицом бедствия.Какая эмоция преобладает, возможно, связано с природой бедствия.

  • В случае терроризма типично спросить:
    «Как люди могли быть такими жестокими?» и оправдал гнев.
  • При стихийных бедствиях мы часто больше не понимаем, как излить гнев. Многие взрослые и дети старшего возраста обращают его внутрь — «Мы могли бы подготовиться лучше», или
    «Меня наказывают».
  • Другие могут внешне выражать гнев или испытывать кризис веры. — «Как наше правительство могло не защитить нас?» или
    «Как мог любящий Бог сделать это с нами?»

Куда бы ни был направлен этот гнев и замешательство, наша первая реакция — слушать, а не отрицать это или пытаться отговорить детей.

Что сказать

Наша способность сообщить, что мы чувствуем себя в безопасности, с помощью языка тела и тона может быть важнее, чем наши точные слова. Перед лицом кризиса соберите семью в той части дома, где вы хорошо проводите время вместе, или прогуляйтесь по любимому месту, которое будет напоминать детям о комфорте. Вы можете начать разговор со всеми присутствующими, чтобы чувствовать себя в большей безопасности, когда вы все вместе. В зависимости от возраста и уровня развития ваших детей, более подробные разговоры могут происходить только с одним ребенком и одним или обоими родителями.

Больше всего на свете взрослые должны честно рассказывать о том, что произошло. К сожалению, это не та правда, от которой мы можем защитить наших детей, но правда не обязательно должна включать все ужасающие детали. Насколько подробным будет поделиться, будет зависеть от их способности понимать.

Маленькие дети

  • Очень маленьким детям нужны простые, конкретные объяснения того, что произошло и как это влияет на них. Если у них есть грубое непонимание событий, поправьте их.Но если они объяснят историю таким образом, чтобы
    «Все кончено, все плохие парни мертвы, а это произошло очень далеко». не исправляет их и не добавляет более тонких деталей. Их простые объяснения могут быть именно тем, во что им нужно верить, чтобы чувствовать себя в безопасности. Не отнимайте у них чувство безопасности, которое они сами себе создают.

Дети старшего возраста и подростки

  • Дети старшего возраста, скорее всего, будут запрашивать дополнительную информацию о бедствиях и усилиях по восстановлению и извлекать из нее пользу.

Сказать, что вы не знаете, — это нормально

Не беспокойтесь о том, чтобы сказать идеальные слова. Ничто из того, что мы можем сказать в этих обстоятельствах, не улучшит положение вещей. На самом деле, есть разумная вероятность, что разговор взрослых может еще больше расстроить детей, но имейте в виду, что их расстраивает именно ситуация, а не наши разговоры об этом. Не чувствуйте себя обязанным объяснять причину случившегося. Нормально сказать, что вы не знаете, почему произошло что-то настолько ужасное.

Сделайте так, чтобы ваш ребенок был в безопасности

Когда мы пытаемся объяснить трагические события, главная цель — убедить вас и ваших детей в безопасности.Если не ясно, что вы все еще в безопасности, не лгите. Вместо этого сосредоточьтесь на шагах, которые вы предпринимаете, чтобы стать безопаснее. Если можете, укажите на такие вещи, как расстояние, на которое вы находитесь, или тот факт, что полиция, солдаты и спасатели прилагают все усилия, чтобы убедиться, что все в безопасности. Не перегружайте детей информацией, но дайте им честные и краткие объяснения того, что произошло, и того, что делается в ответ.

Национальная сеть детского травматического стресса предлагает рассказать детям, как именно бедствие влияет на их семью, школу и общество.Они могут беспокоиться о безопасности своих друзей или родственников. Будьте честны, если вы действительно не знаете, но заверьте их, что родители их друзей заботятся о них, как вы заботитесь о своих детях. Вы можете рассказать им о том, как правительство усердно работает над восстановлением электричества, телефонов, воды и газа или как городские рабочие позаботятся о уборке обломков и помогут семьям найти жилье.

Восстановление баланса

Если ваша семья принимала непосредственное участие в
акта террора, войны или стихийного бедствия, вы потратите недели или месяцы — надеюсь, при адекватной поддержке — на восстановление своей жизни.Если ваша семья была на периферии этих кризисов, но была свидетелем через СМИ, вам все равно потребуется время, чтобы восстановить некоторое эмоциональное равновесие. В эти периоды детям могут помочь некоторые мелочи.

Вернуться к старым распорядкам

Как можно скорее постарайтесь следовать старым распорядкам, потому что они обеспечивают комфорт и привычную структуру повседневной жизни ребенка. Например, вернуть ее в школу и не отменять
празднования, такие как дни рождения или внеклассные мероприятия, которые ей нравятся.Следуйте как можно более обычному графику. Даже если вы находитесь в приюте, вы все равно можете поддерживать некоторые семейные ритуалы, например петь те же песни или рассказывать одни и те же истории перед
перед сном. Постарайтесь придерживаться домашних правил и дисциплины, но имейте в виду, что изменения в поведении могут быть результатом страхов или неуверенности, которые можно облегчить путем повторных заверений и дополнительного внимания. Это нормально — позволять детям больше зависеть от вас после травмирующего события. Дети могут больше отвлекаться и им трудно сосредоточиться на школьных занятиях.Будьте терпеливы и при необходимости делайте им мягкие напоминания и дополнительную помощь. Дети могут быть более тревожными, когда разлучаются с родителями перед сном или когда родителям нужно уйти на работу или на прием. Дайте себе дополнительное время, чтобы пообниматься и поговорить с детьми, прежде чем расстаться с ними.

Помните, что мир ваших детей вращается вокруг вас и вашего дома. Любое нарушение нормальной семейной жизни будет ощущаться вашими детьми. Вещи, которые могут показаться вам тривиальными, такие как просмотр телевизора, игры на компьютере или встречи с друзьями, важны для ваших детей и будут рассматриваться как огромные потери, если их нарушить.Наберитесь терпения и помогите детям подумать об альтернативных занятиях, если их обычные игрушки недоступны или если их обычные занятия отменены. Обеспечьте множество возможностей для игры.

Пересмотрите план готовности вашей семьи к стихийным бедствиям

Еще один способ укрепить у ребенка чувство контроля — это пересмотреть план своей собственной семьи.
план готовности вместе. Составление семейного плана на случай, если в следующий раз бедствие напрямую затронет вас (или случится снова), может помочь укрепить чувство безопасности в вашей семье.

Найдите способы помочь другим

Наконец, предоставьте своим детям
возможности помогать другим. Дети лучше справляются и быстрее восстанавливаются, когда помогают другим, потому что это создает чувство контроля и помогает детям лучше относиться к себе. Помогая пострадавшим от трагедии или отдавая дань уважения погибшим, дети могут восстановить чувство контроля над трагедией, которое часто заставляет их чувствовать себя беспомощными.

Ограничить доступ к средствам массовой информации

Попытаться
отслеживайте и ограничивайте доступ ваших детей к новостям.Каким бы неотразимым это ни было во время бедствия, освещение новостей часто бывает подавляющим, потому что сегодняшний 24-часовой цикл новостей день за днем ​​воспроизводит драматические кадры. Этот обстрел может врезать образы в сознание и усилить травму.

Все крупные организации по обслуживанию детей предлагают вам полностью защитить своих детей (в зависимости от их возраста) или ограничить время, которое они проводят за просмотром средств массовой информации, связанных с инцидентом. Даже косвенное воздействие стихийных бедствий со стороны средств массовой информации (например, газет, телевидения, Интернета, радио) может иметь пагубные последствия.Это может заставить детей беспокоиться о том, что с ними может случиться что-то подобное. Это может изменить их взгляд на мир; они могут начать воспринимать это как опасное, пугающее место. Для родителей важно ограничить воздействие средств массовой информации в целом и объяснить словами, которые они понимают, то, что они действительно видят и слышат. Будьте честны, но избавляйте детей от ненужных или пугающих деталей.

Хотя детям полезна основная информация о том, что произошло, им может быть вредно видеть графические изображения или звуки.Постарайтесь поощрять реалистичные послания надежды и оптимизма. Укажите на некоторые положительные моменты травмы, например, как люди помогают друг другу или как герои рискуют своей жизнью ради других. Даже в самой сложной ситуации ваш позитивный взгляд на будущее поможет вашим детям видеть хорошее в окружающем их мире, помогая им в трудные времена.

Помните…

Дети настолько полагаются на нас, чтобы понять, как интерпретировать ужасные события, что нам нужно знать о множестве различных способов, которыми они учатся у нас и других взрослых.Они прислушиваются к нашим словам, замечают уровень стресса, с которым общается наше тело, следят за тем, следуем ли мы распорядку, и видят, меняем ли мы свой тон или отношение, когда говорим с другими. Если мы не можем сохранять постоянную атмосферу спокойствия с друзьями или другими взрослыми, нам следует вести эти разговоры наедине, вдали от детей и, желательно, чтобы дети не знали, что взрослые говорят тайно, что только усилит их беспокойство и подорвет чувство безопасности. мы пытаемся общаться.

К сожалению, мы не можем защитить наших детей от травм, связанных со стихийными бедствиями, войнами или терроризмом. Однако то, как мы реагируем, и предлагаемая поддержка может помочь смягчить возможные негативные последствия травмирующего события и повысить вероятность того, что наши дети выздоровеют. Практический результат для родителей — сохранять спокойствие и напоминать детям, что они любимы и что вы делаете все возможное, чтобы обезопасить их. Чувство безопасности и связи с родителями, членами семьи, учителями, друзьями или обществом — это самая лучшая защита для детей, которая влияет на их восстановление сразу после стихийного бедствия и в будущем.Имея сильную систему поддержки, вы сможете свести к минимуму негативные убеждения, успокоить страхи, восстановить некоторую нормальность и сплотиться как семья, чтобы вы все оправились от мучительных и непредсказуемых событий и, возможно, даже вырастете.

Дополнительная информация:

Информация, содержащаяся на этом веб-сайте, не должна использоваться вместо медицинской помощи и рекомендаций вашего педиатра. Ваш педиатр может порекомендовать лечение по-разному, исходя из индивидуальных фактов и обстоятельств.

Как дети разного возраста реагируют на стихийные бедствия

Помните, каждый ребенок индивидуален

У каждого ребенка будут уникальные потребности в кризисной ситуации, и он расскажет, как и когда вы можете удовлетворить эти потребности. Многое будет зависеть от того, насколько сильно это повлияет на ребенка, знает ли он кого-нибудь, кто был лично вовлечен, или насколько сильно он был подвержен влиянию новостей, а также от его возраста, уровня развития и индивидуального темперамента.

Пусть ваши дети подскажут, как удовлетворить их отдельные потребности, и не думайте, что один размер подходит всем.

Вот пример:

Когда на Америку напали 11 сентября, мои дочери-близнецы только что отпраздновали свои шестые дни рождения. Прибежав домой, чтобы побыть с семьей, я посоветовал каждой девушке уделить немного времени папе, потому что предполагал, что им понадобится дополнительный комфорт. Я провел одну дочь по кварталу, и мы расположились на скамейке в парке. Она задавала много вопросов о самолетах и ​​причинах, по которым подобное могло произойти. Я ответил как мог, хотя сам был совершенно сбит с толку и сбит с толку.Затем она вытащила бумагу и карандаши, которые принесла с собой, начала рисовать яркие картинки и объяснила мне их. Рисование и разговоры действительно помогли ей справиться с этим, и я почувствовал, что научился решать эту невыполнимую задачу. Когда мы вернулись домой, я посоветовал другой дочери прогуляться. «Отлично», сказала она, «давай пиццу». Между прочим, дочь пиццы — один из самых ярых людей, которых я знаю. Она была так же подвержена событиям, как и ее сестра, но не хотела ничего обсуждать.Она просто хотела нормальности, уверенности в том, что жизнь продолжается.

Ответы в зависимости от уровня развития

То, как дети реагируют на травмирующие события, зависит от их уровня развития.

Некоторые общие реакции на бедствия для детей младшего возраста включают:

Дети старшего возраста и подростки могут испытывать:

  • Беспокойство
  • Печаль
  • Проблемы в школе или во взаимоотношениях
  • Рискованное поведение, такое как употребление алкоголя или наркотиков

Как Долго ли это продлится?

Чувства тревоги, печали, замешательства и страха — все это нормальные реакции, и с родительской любовью и поддержкой большинство детей придут в норму после периода адаптации.Обычно эмоциональная реакция ребенка на травму длится несколько недель.

Когда следует беспокоиться?

Может быть повод для беспокойства, если у ребенка чрезмерно интенсивные эмоциональные реакции, если чувства длятся долгое время или если его реакции мешают его способности прожить день (например, неспособность ходить в школу, проблемы с приемом пищи, трудности со сном).

Дополнительная информация:

Информация, содержащаяся на этом веб-сайте, не должна использоваться вместо медицинской помощи и рекомендаций вашего педиатра.Ваш педиатр может порекомендовать лечение по-разному, исходя из индивидуальных фактов и обстоятельств.

Воспитание детей с тревогой — The Atlantic

Обновлено в 10:30 по восточноевропейскому времени 17 апреля 2020 года.

Представьте на мгновение, что будущее будет еще более напряженным, чем настоящее. Может, нам и не нужно это представлять. Вы, наверное, верите в это. Согласно опросу, проведенному в прошлом году исследовательским центром Pew Research Center, 60% взрослых американцев думают, что через три десятилетия U.С. будет менее мощным, чем сегодня. Почти две трети говорят, что политический раскол будет еще больше. Пятьдесят девять процентов считают, что окружающая среда ухудшится. Почти три четверти говорят, что разрыв между имущими и неимущими будет больше. Многие ожидают, что уровень жизни средней семьи снизится. По-видимому, большинство из нас в последнее время остро осознали опасность глобальных эпидемий.

Чтобы услышать больше тематических статей, загрузите приложение Audm для iPhone.

Предположим также, что вы достаточно смелы или сумасшедшие, чтобы принести ребенка в этот мир или, скорее, этот беспорядок.Если когда-либо был момент для укрепления психики и опоясания души, то несомненно, что это он. Но как подготовить ребенка к жизни в неопределенное время — гораздо более сложное с психологической точки зрения, чем мир конца 20-го века, в котором вы родились?

Для защиты детей от физического вреда покупаем автокресла, защищаем от детей, учим плавать, парим. Но как сделать прививку ребенку от грядущих страданий? Если на то пошло, что вы будете делать, если ваш ребенок, кажется, потрясен жизнью здесь и сейчас?

Возможно, вы уже знаете, что у все большего числа наших детей не все в порядке.Но резюмируем: оставаясь более или менее стабильным в 1970-х и 80-х годах, уровень подростковой депрессии немного снизился с начала 90-х до середины августа. Однако вскоре после этого они начали восхождение и не останавливались. Многие исследования, основанные на множестве источников данных, подтверждают это; один из более поздних анализов, проведенных Pew, показывает, что с 2007 по 2017 год процент детей в возрасте от 12 до 17 лет, переживших серьезный депрессивный эпизод в предыдущем году, вырос с 8 до 13 процентов, т. е. что за десять лет количество подростков с тяжелой депрессией увеличилось с 2 миллионов до 3.2 миллиона. Среди девочек этот показатель был еще выше; в 2017 году каждый пятый сообщил о большой депрессии.

Еще более мучительное проявление этой тенденции можно увидеть в количестве самоубийств. С 2007 по 2017 год самоубийства среди детей в возрасте от 10 до 24 лет выросли на 56 процентов, обогнав убийства как вторую ведущую причину смерти в этой возрастной группе (после несчастных случаев). Особенно впечатляет рост среди подростков младшего и младшего школьного возраста. Количество самоубийств среди детей в возрасте от 5 до 11 лет за последние годы почти удвоилось.Число обращений детей в отделения неотложной помощи в связи с попытками самоубийства или суицидальными идеями увеличилось с 580 000 в 2007 году до 1,1 миллиона в 2015 году; 43 процента этих посещений приходилось на детей младше 11 лет. Пытаясь понять, почему эмоциональные переживания, которые когда-то начинались в подростковом возрасте, теперь, кажется, проникают в более молодые возрастные группы, я позвонила Лоре Прагер, детскому психиатру из Массачусетской больницы общего профиля и врачу. соавтор Самоубийство одеялом безопасности и других историй из службы экстренной помощи детской психиатрии .Сможет ли она объяснить, что происходит? «Есть много теорий, но я не понимаю их полностью», — ответила она. «Я не знаю, что кто-то знает».

С декабря 2015 года: Ханна Розин о самоубийствах в Кремниевой долине

Одним из возможных факторов, способствующих этому, является то, что в 2004 году FDA сделало предупреждение о применении антидепрессантов, отметив возможную связь между употреблением антидепрессантов и суицидальными мыслями у некоторых молодых людей. Назначение антидепрессантов детям резко сократилось, что заставило экспертов спорить о том, привело ли предупреждение к большему количеству смертей, чем к предотвращению.Опиоидная эпидемия, похоже, также играет роль: одно исследование предполагает, что шестая часть роста подростковых самоубийств может быть связана с опиоидной зависимостью родителей. Некоторые эксперты предположили, что рост дистресса среди девочек-подростков и девочек может быть связан с тем, что у девочек раньше и раньше наступают месячные (тенденция, которая сама по себе связана с различными факторами, включая ожирение и химическое воздействие).

Однако даже взятые вместе эти объяснения не полностью объясняют происходящее.Они также не могут объяснить хрупкость, которая сейчас, кажется, сопровождает так много детей, начиная с подросткового возраста и заканчивая юношескими годами. Ближе всего к единой теории этого случая — выдвинутой в The Atlantic три года назад психологом Джин М. Твенге и во многих других местах многими другими людьми — виноваты смартфоны и социальные сети. Но это не может объяснить страдания, которые мы наблюдаем у детей, слишком юных, чтобы иметь телефоны. И чем больше изучается взаимосвязь между телефоном и психическим здоровьем, тем менее очевидным это кажется.Во-первых, у детей во всем мире есть смартфоны, но в большинстве других стран не наблюдается аналогичного роста самоубийств. С другой стороны, метаанализ недавних исследований показал, что общие связи между экранным временем и благополучием подростков варьируются от относительно незначительных до несуществующих. (Некоторые исследования даже обнаружили положительные эффекты: например, когда подростки больше пишут в течение дня, они сообщают, что чувствуют себя менее подавленными и тревожными, вероятно, потому, что они чувствуют большую социальную связь и поддержку.)

Могут быть более убедительные аргументы в пользу того, что социальные сети потенциально опасны для людей, которые уже подвержены риску тревожности и депрессии. «То, что мы наблюдаем сейчас, — пишет Кэндис Оджерс, профессор Калифорнийского университета в Ирвине, внимательно изучившая литературу, — может быть появлением нового вида цифрового разрыва, при котором различия в онлайн-опыте усиливают риски для [] уже уязвим. » Например, тревожные дети с большей вероятностью, чем другие дети, станут жертвами издевательств, а дети, подвергшиеся кибербуллингу, гораздо чаще задумываются о самоубийстве.А для молодых людей, которые уже находятся в затруднительном положении, отвлекающие факторы в сети могут сделать уход от офлайновой жизни слишком заманчивым, что может привести к углублению изоляции и депрессии.

Это более или менее возвращает нас к тому, с чего мы начали: с некоторыми детьми не все в порядке, и некоторые аспекты современной американской жизни делают их менее здоровыми в младшем и младшем возрасте. Но ничто из этого не предлагает особых решений. Отнимать телефоны у несчастных детей — плохая идея; пока именно здесь происходит большая часть социальной жизни подростков, вы их только изолируете.Проводим ли мы кампанию, чтобы забрать телефоны у счастливых детей? Вести войну раннему половому созреванию? Какой?


Видео: Дети тоже испытывают пандемическую тревогу

В последнее время я много думаю над этими вопросами как по журналистским, так и по личным причинам. Я мать двоих детей, 6 и 10 лет, чья родословная включает в себя более чем долю психических заболеваний. Потеряв одного члена семьи из-за самоубийства и наблюдая, как другой разоряется наркоманией и психическим расстройством, у меня нет более глубокого желания для моих детей, чем то, чтобы они не страдали подобным же образом.И все же, учитывая очевидное направление развития нашей страны и нашего мира, не говоря уже о том испытании, которое представляет собой меритократия на поздней стадии, я не испытывал оптимизма в отношении условий для будущего здравомыслия — их, моего или кого-либо.

С сентября 2019: Даниэль Марковиц о том, как меритократия вредит всем

К моему удивлению, когда я начал интервьюировать экспертов по детскому психическому здоровью — клиницистов, нейробиологов, проводящих передовые исследования, родителей, которые достигли этого неофициального статуса в результате трудности их детей — возник необычайно сплоченный хор.Несмотря на все загадки мозга, несмотря на все, что мы до сих пор не знаем о генетике и эпигенетике, люди, с которыми я разговаривал, подчеркивали, что мы действительно знаем о том, когда начинаются эмоциональные расстройства, и как мы можем предотвратить их большее количество. Когда: детство — очень часто раннее детство. Как: лечение тревоги, которое неоднократно описывалось как врата к другим психическим расстройствам или, по яркой фразе одной матери, «дорога в ад».

На самом деле акцент на тревоге не был таким уж удивительным.Из , конечно, тревога. В 2020 году тревога станет повсеместным и неизбежным явлением. В течение этого столетия процент посещений амбулаторных врачей в Америке по рецепту на лекарство от тревожности, такое как ксанакс или валиум, увеличился вдвое. * Что касается детей: исследование, опубликованное в 2018 году, последнее исследование Такая таблица показала, что всего за пять лет число диагнозов тревожного расстройства среди молодых людей увеличилось на 17 процентов. Тревога — это тема поп-музыки («Дыхание» Арианы Гранде, «Беспокойство» Джулии Майклс и Селены Гомес), самого продаваемого графического романа страны ( Guts Райны Тельгемайер) и чувства юмора всей когорты (см. «Поколение Z»). казалось бы, бездонный аппетит к тревожным мемам). The New York Times даже опубликовала сводку книг для самых маленьких, посвященных тревоге. «Беспокойство растет во всех возрастных группах, — поясняется в нем, — и малыши не защищены».

Как сделать прививку ребенку от будущих мучений? Что вы будете делать, если ваш ребенок уже кажется ошеломленным здесь и сейчас?

Хорошая новость заключается в том, что появляются новые формы лечения тревожных расстройств у детей, и, как мы увидим, это лечение может предотвратить множество последующих проблем. Даже в этом случае существует проблема, связанная с беспокойством по поводу детской тревожности, и это приближает нас к сути вопроса.Беспокойство расстройство хорошо стоит предотвратить, но тревога сама по себе не является чем-то, что нужно предотвращать. Это универсальный и необходимый ответ на стресс и неуверенность. Я неоднократно слышал от терапевтов и исследователей, сообщая об этом материале, что тревога доставляет дискомфорт, но, как и в случае с большинством дискомфорта, мы можем научиться терпеть его.

Но мы делаем наоборот: слишком часто мы полностью изолируем наших детей от стресса и дискомфорта. А детям, которые не научились справляться с трудностями, предстоит трудный путь к взрослой жизни.Похоже, что все большее число учащихся средних и старших классов избегают школы из-за беспокойства или депрессии; некоторые вообще перестали посещать. Эксперты говорят, что в качестве симптома ухудшения психического здоровья «отказ от школы» эквивалентен пожару с четырьмя тревогами, потому что он сигнализирует о глубоком бедствии и потому, что он может привести к так называемому отказу от запуска, что проявляется в увеличивающейся доле детей. молодые люди, которые не работают или не ходят в школу и находятся на иждивении своих родителей.

Линн Лайонс, терапевт и соавтор книги Anxious Kids, Anxious Parents , сказала мне, что кризис психического здоровья в детстве рискует стать самовоспроизводящимся: «Чем хуже цифры о психическом здоровье наших детей, тем хуже. увеличивается тревога, депрессия и самоубийства — тем более боязливыми становятся родители.Чем более напуганными становятся родители, тем больше они продолжают делать то, что непреднамеренно способствует возникновению этих проблем ».

Прочтите: Что коронавирус сделает с детьми

Это суть нашего момента. Проблема с детьми сегодня — это также кризис воспитания детей, который сам по себе усугубляется с ростом родительского стресса по множеству причин. Таким образом, мы имеем порочный круг, в котором стресс взрослых приводит к стрессу у детей, что приводит к усилению стресса взрослых, что приводит к эпидемии тревоги для всех возрастов.

I. Семена тревоги

За последние два или три десятилетия эпидемиологи провели масштабные, репрезентативные на национальном уровне исследования, скрининговые у детей на психические расстройства, а затем следят за этими детьми во взрослой жизни. В результате теперь мы знаем, что тревожные расстройства являются наиболее распространенным психическим заболеванием у детей и встречаются гораздо чаще, чем мы думали 20 или 30 лет назад. Мы знаем, что они поражают почти треть подростков в возрасте от 13 до 18 лет, и что их средний возраст возникновения составляет 11 лет, хотя некоторые тревожные расстройства начинаются намного раньше (средний возраст возникновения фобии составляет 7 лет).

Многие случаи детской тревожности проходят сами по себе, и если у вас не было тревожного расстройства в детстве, вы вряд ли разовьете его во взрослом возрасте. К счастью, нерешенные случаи имеют тенденцию становиться более серьезными и приводить к дальнейшим проблемам — сначала дополнительным тревожным расстройствам, затем расстройствам настроения и расстройствам, связанным с токсикоманией. «Возраст 4 может быть специфической фобией. Возраст 7 будет означать тревогу разлуки плюс специфическая фобия », — говорит Энн Мари Альбано, директор Клиники тревожности и связанных с ней расстройств Колумбийского университета.«В 12 лет будет тревога разлуки, социальная тревога и специфическая фобия. Тревога сперва подбирает себе друзей, прежде чем перерастет в другие расстройства ». И чем раньше она начнется, тем вероятнее последует депрессия.

Все это означает, что мы больше не можем предполагать, что детский стресс — это фаза, из которой нужно вырасти. «Группа детей, чьи проблемы не исчезают, составляют большинство взрослых, у которых есть проблемы», — говорит Дэниел Пайн из Национального института психического здоровья, ведущий специалист в области развития тревожности у детей.«У людей появляется целый ряд других проблем, не связанных с тревогой». Рональд К. Кесслер, профессор политики в области здравоохранения в Гарварде, однажды особенно ярко сказал об этом: «Боязнь собак в возрасте 5 или 10 лет важна не потому, что боязнь собак ухудшает качество вашей жизни», — сказал он. «Боязнь собак важна, потому что в четыре раза выше вероятность того, что вы станете 25-летней депрессивной матерью-одиночкой, бросившей среднюю школу и зависимой от наркотиков».

В дополнение к этому у маленьких детей с проблемами психического здоровья сегодня могут быть худшие долгосрочные перспективы, чем у аналогичных детей в прошлые десятилетия.К такому выводу пришла Рут Селлерс, психолог-исследователь из Университета Сассекса, изучившая три лонгитюдных исследования британской молодежи. Селлерс обнаружил, что молодые люди с проблемами психического здоровья в возрасте 7 лет с большей вероятностью будут социально изолированы и станут жертвами сверстников в более позднем детстве, а в 16 лет будут иметь проблемы с психическим здоровьем и учебу. расходы на здравоохранение, эти ассоциации со временем становились все сильнее.

Большие социальные сдвиги, подобные тем, которые мы пережили в последние годы, могут особенно сильно ударить по людям с определенными качествами.Недавний пример — из Китая, где раньше любили застенчивых и тихих детей, и они имели тенденцию к процветанию. После быстрых социальных и экономических изменений в городских районах изменились ценности, и теперь эти дети, как правило, отвергаются сверстниками — и, конечно, не случайно, они более склонны к депрессивным симптомам. Я подумал об этом, когда недавно встречался с лидерами группы поддержки родителей молодых людей, находящихся в бедственном положении, в районе Вашингтона, округ Колумбия, большинство из которых все еще живут дома. Некоторым из этих взрослых детей поставлен психиатрический диагноз; все столкнулись с трудностями и унижениями жизни в культуре жесткой конкуренции, в которой понятие успеха сужается, а стоимость жизни растет.

Надежда на раннее лечение заключается в том, что, дойдя до ребенка, когда ему будет 7 лет, мы сможем остановить или хотя бы замедлить траекторию страданий, намеченную Селлерсом и другими исследователями. И когнитивно-поведенческой терапии, наиболее эмпирически подтвержденной терапии тревожности, часто бывает достаточно для этого. В случае тревожности КПТ обычно включает в себя комбинацию так называемого «когнитивного реструктурирования» — обучения обнаруживать неадаптивные убеждения и бросать им вызов — и воздействия именно на то, что вызывает у вас тревогу.Цель воздействия — снизить вашу чувствительность к этим вещам, а также научить вас преодолевать тревожные чувства, а не избегать их.

Иллюстрация: Оливер Мандей; Marco Pasqualini / Getty

В большинстве случаев, согласно крупнейшему и наиболее авторитетному исследованию на сегодняшний день, КПТ работает: после 12-недельного курса 60 процентов детей с тревожными расстройствами «значительно улучшились» или «значительно улучшились». Но это не постоянное лекарство — его результаты, как правило, со временем исчезают, и людям, у которых снова возникает тревога, могут потребоваться дополнительные курсы.

Более серьезная проблема заключается в том, что когнитивно-поведенческая терапия может работать только в том случае, если пациент мотивирован, а многие тревожные дети почти не заинтересованы в борьбе со своими страхами. КПТ фокусируется на роли ребенка в его тревожном расстройстве, игнорируя реакцию родителей на это беспокойство. (Даже когда родитель участвует в терапии, акцент обычно остается на том, что делает ребенок, а не родитель.)

Многообещающее новое лечение от Центра изучения детей Йельского университета под названием SPACE (Поддерживающее родительство при тревожных детских эмоциях) ) использует другой подход.SPACE лечит детей, не обращаясь непосредственно к детям , а лечит их родителей. Согласно широко известному исследованию, опубликованному в журнале Американской академии C детской и подростковой психиатрии ранее в этом году, он так же эффективен, как КПТ, и охватывает даже тех детей, которые отказываются от помощи. Неудивительно, что это вызвало огромный ажиотаж в мире психического здоровья детей — настолько, что, когда я начал писать об этом материале, я быстро потерял количество людей, которые спрашивали, читал ли я об этом раньше. , или поговорил с Эли Лебовицем, профессором психологии, который его создал.

В работе напрямую с родителями подход Лебовица направлен на то, чтобы предоставить не временное решение, а основу для успешной адаптации на всю жизнь. Я также пришел к выводу, что ПРОСТРАНСТВО — это гораздо больше, чем способ лечения детской тревожности — это важная замочная скважина в сломанном подходе взрослых американцев к воспитанию детей.

Когда Лебовиц учит других врачей использовать SPACE, он начинает с того, что несколько раз говорит им, что не винит родителей в патологиях их детей.

«Поскольку мы представляем область с очень богатой историей обвинения родителей практически во всем — аутизме, шизофрении, расстройствах пищевого поведения — это действительно важный момент», — сказал он однажды воскресным утром в январе, когда он и его Сотрудница Яара Шимшони начала двухдневный тренинг для терапевтов. Присутствовало несколько десятков человек, приехавших в Йель со всей страны, чтобы они могли научиться помогать родителям уменьшить то, что Лебовиц называет «приспособляемым» поведением, и то, что остальные из нас могут назвать «поведением, типичным для родителей 21-го века».

«На самом деле нет доказательств того, что родители вызывают тревожных расстройства у детей в подавляющем большинстве случаев», — сказал Лебовиц. Но — а это большие , но — есть исследование, устанавливающее корреляцию между детской тревогой и поведением родителей. SPACE, продолжил он, основан на простой идее о том, что вы можете бороться с тревожным расстройством ребенка, уменьшив аккомодацию родителей — в основном те вещи, которые родители делают, чтобы облегчить тревожные чувства ребенка.Если ребенок боится собак, его могут выгуливать из дома через улицу, чтобы избежать собачек. Если ребенок боится темноты, это может позволить ему спать в вашей постели.

Лебовиц заимствовал концепцию около десяти лет назад из литературы о том, как обсессивно-компульсивное расстройство влияет на членов семьи пациента и наоборот. (Как он сказал мне, члены семьи в конечном итоге живут так, как будто у них тоже есть ОКР: « Все моют руки. Все меняют одежду. Никто не говорит то или иное слово »). С тех пор аккомодация стала центром исследований тревожности. Теперь мы знаем, что около 95 процентов родителей тревожных детей занимаются проживанием. Мы также знаем, что более высокая степень аккомодации связана с более серьезными симптомами тревоги, более тяжелыми нарушениями и худшими результатами лечения. Эти результаты имеют потенциальные последствия даже для детей, которые (пока) не испытывают клинической тревожности: повседневные усилия, которые мы прилагаем для предотвращения детского стресса — сведение к минимуму того, что их беспокоит или пугает, помощь в выполнении трудных задач, вместо того, чтобы позволить им бороться — могут не помочь им это удается в долгосрочной перспективе.Когда моя дочь плачет из-за того, что она не закончила школьное задание, которое должно быть на следующее утро, я иногда останавливаю ее слезы, тренируя ее до конца. Но когда я это делаю, она не умеет справляться с дрожью сроков. Когда она спрашивает меня, умрет ли кто-нибудь в нашей семье от COVID-19, недвусмысленное «Нет, не волнуйтесь» может успокоить ее сейчас, но более продолжительный и тяжелый разговор о жизненных неопределенностях может больше помочь ей в будущем.

Несмотря на более чем десятилетние доказательства того, что воспитание с помощью вертолета контрпродуктивно, сегодня дети, возможно, более чрезмерно защищены, еще более опасаются взрослой жизни, еще еще нуждаются в терапии.

Родители знают, что они не помогают своим детям, преодолевая свои страхи; они говорят об этом Лебовицу. Но они также говорят, что не знают, как остановиться. Они опасаются, что повседневная жизнь станет неуправляемой.

Вот некоторые вещи, которые в ходе тренинга SPACE я слышал о том, что родители делают, чтобы не отпугнуть своих тревожных детей:

Подниматься наверх, чтобы взять детский рюкзак перед школой, потому что ребенок боится оставаться один в любой школе. площадь дома и родители не успевают спорить об этом.Водить ребенка в школу, потому что ребенок боится автобуса, в результате чего мать каждый день опаздывает на работу.

Связывание и перетяжка детской обуви до тех пор, пока они не почувствуют себя просто правильно .

Тратить в среднем 30 минут в день на проверку и перепроверку домашнего задания ребенка.

Объявление о своем присутствии при перемещении по дому, чтобы ребенок всегда знал, где найти родителя («Я иду на кухню, Оливер»).Сопровождение 9-летнего ребенка в туалет, потому что он боится остаться один. Разрешить 9-летнему ребенку сопровождать родителя в туалет, потому что он боится оставаться один. Мочиться в ведро — мать, а не ребенок, — потому что в игровой комнате в подвале нет ванной, и ребенок боится оставаться один.

Разрешение ребенку спать в кровати родителей. Сидеть или лежать с ребенком, пока он засыпает.

Всегда ношу с собой полиэтиленовый пакет, потому что ребенок боится рвоты.

Режет пищу 13-летней девочке, потому что она боится ножей.

Прекращение приема посетителей, потому что ребенок очень стесняется. Выступление за ребенка в ресторанах. Просить учителя ребенка не навещать ее в классе.

Установка приложения «Найди друзей» на телефон ребенка, чтобы ребенок мог отслеживать местонахождение родителей .

Готовить ребенку разные блюда, потому что он не будет есть то, что едят все.

Покупка новой охранной сигнализации.Покупка новой машины. Серьезно подумываю о покупке нового дома.

Список продолжался и продолжался. Самым дезориентирующим в нем была не длина, а то, как в нем были объединены истории, которые казались мне странными, но оказались банальными, с историями, которые казались знакомыми, но при дальнейшем рассмотрении казались нездоровыми. Многие из нас ничего не думают о приготовлении разных блюд для разных членов семьи. Время отхода ко сну стало таким затяжным делом, что родители теперь могут выполнять работу, которую когда-то делали чучела животных.

Я едва подавил смех при мысли о том, что ребенок выслеживает своих родителей, а не наоборот, но по комнате раздался шепот признания. «Это обычный », — сказал один терапевт. При мысли о покупке нового дома у меня, должно быть, приподнялись брови, потому что другая женщина наклонилась и прошептала: «У меня есть семья, которая переехала в двухуровневый дом, потому что дочь не любит находиться вне пределов слышимости».

В течение 12 занятий SPACE помогает родителям понять, как начать сокращать свои приспособления, а также выражает сочувствие к страданиям своего ребенка и уверенность в его способностях.Если это срабатывает, а обычно это так, то запускается благотворный цикл: по мере изменения поведения родителей дети начинают справляться сами. По мере того, как они справляются, они начнут чувствовать себя более способными, и родители будут относиться к ним как к таковым, что еще больше уменьшит приспособляемость. В свою очередь, улучшится самочувствие всей семьи.


AtlanticLIVE: Дети в тревожном возрасте

Что можно сделать с подавленными детьми и родителями, которые пытаются заботиться о них? Главный редактор журнала The Atlantic Джеффри Голдберг обсуждал эту эпидемию психического здоровья со старшим редактором Кейт Джулиан, написавшей майскую обложку журнала.

II. Беспокойный родитель

Большинство критиков практики воспитания детей в этом веке рассматривали родителей как рациональных субъектов, какими бы крайними ни были некоторые из наших действий. Если мы парим над нашими детьми (или газонокосилкой, или бульдозером, или снегоочистителем для них), мы, как говорят, делаем это в ответ на окружающие условия — например, освещение в СМИ похищений людей или резкое падение показателей поступления в колледж. Другими словами, современные родители или, по крайней мере, представители высшего среднего класса, которые публикуют большинство статей о тенденциях в сфере воспитания детей, широко воспринимаются не как непослушные, а как противоположные: слишком гипер, слишком компетентно, слишком бдительно.И все же, несмотря на более чем десятилетние свидетельства того, что воспитание с помощью вертолета контрпродуктивно — см., Среди других широко читаемых уничтожений, статьи Atlantic «Как посадить ребенка на терапию» Лори Готтлиб и «Сверхзащищенный ребенок» Ханна Розин и такие книги, как « Как вырастить взрослого» Джули Литкотт-Хаимс, — дети сегодня, вероятно, больше, чем человека сверхзащищены, больше, чем опасаются взрослой жизни, еще больше, чем нуждаются в терапии.

Возникает вопрос: если современные родители так неумолимо следят за всем, почему мы не скорректировали курс? Может быть, мы совсем не в курсе дела? Может ли неустойчивое психическое здоровье наших детей быть связано не столько с нашим стилем жесткого вождения, сколько с нашим истощением, чувством вины и неспособностью остановиться? Мы жалуемся на то, что дети тонкокожи и подвержены давлению со стороны сверстников, но, возможно, именно мы сверхчувствительны к мнению наших сверстников и, особенно, наших детей.И чем больше мы стараемся поступать правильно — чем больше мы заботимся о них, тем быстрее мы отвечаем на их потребности — тем больше мы связываем себя узлами.

В последнее время несколько давних комментаторов в сфере воспитания детей начали озвучивать похожие заметки. Возьмем, к примеру, эволюцию Мэдлин Левин, психолога из района Залива, чей бестселлер 2006 года, The Price of Privilege , (разумно) отчитывал родителей за навязывание собственных амбиций своим детям. Ее новая книга, Готов или нет , предлагает более мрачный, хотя и более сочувственный взгляд на то, что значит воспитывать детей в мире, который, кажется, рушится, отмечая «вред, который неконтролируемая тревога наносит принятию решений родителями. .”

Иллюстрация: Оливер Мандей; DCDEBS / Getty

Рассмотрите также книгу 2018 года The Self-Driven Child , написанную Уильямом Стиксрудом, клиническим нейропсихологом, и Недом Джонсоном, который руководит успешным репетиторским бизнесом в Вашингтоне, округ Колумбия. место в меритократическом цирке). Они утверждают, что современные родители лишают детей осмысленного контроля над своей жизнью, подвергая их повышенному риску тревоги и депрессии. И они посвящают целую главу тому, как психическое здоровье родителей вредит здоровью их детей.«Детям не нужны идеальные родители, но им очень полезны родители, которые могут не беспокоить их», — пишут они.

Книга вызвала такой отклик среди родителей, что спустя два года после ее публикации Стиксруд и Джонсон все еще находятся в общенациональном сообществе. Сотни появлений и тысячи бесед с родителями пришли к выводу, что родители беспокоятся о своих детях даже больше, чем они думали, и беспокоят их. Наблюдая, как в декабре они проводят вопросы и ответы с родителями из частной школы, я мог понять, почему.Аудитория дрожала от неуверенности в себе, задавая неуклюжие вопросы обо всем, от академического давления до сна.

Когда на следующий день я пил кофе с Джонсоном и позже написал ему по электронной почте, он сказал мне, что с момента написания книги он пришел к выводу, что чрезмерная опека родителей над детьми включает в себя недостаточно признанный элемент самозащиты. По его словам, когда мы защищаем детей от трудностей или проблем, мы не просто защищаем их от несчастья; мы предотвращаем страдания, которые причиняет нам их беда.Более того, когда и школьная, и семейная системы имеют базовый уровень стресса — когда взрослые всегда находятся в состоянии повышенной готовности — у детей нет возможности восстановиться, и поэтому они сопротивляются естественным и здоровым рискам, которые могут им помочь. расти. « Et voilà , — сказал он, — поколение тревожных детей, со страхом смотрящих на окружающий мир, которые становятся тревожными взрослыми.

«Что случилось с нами, взрослыми, из-за чего нас, , стали родителями-вертолетчиками, которыми мы слишком часто являемся?»

Тревога путешествует в семьях.Он путешествует семьями отчасти потому, что имеет наследственный компонент: исследования близнецов показывают, что от 30 до 40 процентов риска тревожного расстройства у человека является генетическим (по сравнению с 60 или более процентами для биполярного расстройства, аутизма и шизофрении). В еще большей степени тревога распространяется в семьях, потому что она заразна — от супруга к супруге, от ребенка к родителю и особенно от родителя к ребенку. Более половины детей, живущих с тревожными родителями, в конечном итоге сами отвечают критериям тревожного расстройства.

Признание взаимосвязи между родительской и детской тревогой предлагает важные средства профилактики и вмешательства: поскольку тревога лишь частично является генетической, изменение стиля воспитания вполне может помочь сохранить психическое здоровье ребенка.

В одном известном исследовании того, как изменения в родительском здоровье влияют на здоровье ребенка, Мирна Вайсман, профессор Колумбийского университета, установила, что лечение депрессивной матери антидепрессантами быстро уменьшило депрессивные симптомы у ее ребенка; другие исследователи с тех пор обнаружили, что лечение матери с помощью психотерапии (например, КПТ) имеет такую ​​же косвенную пользу для ее детей.В 2015 году Голда С. Гинзбург из Университета Коннектикута опубликовала результаты первого американского исследования, посвященного профилактике тревожных расстройств у детей тревожных родителей. Вмешательство, которое включало проведение тревожных родителей и их детей по восемь еженедельных сеансов с терапевтом, который рассказывал им о тревоге, имело драматические последствия: в течение года только 5 процентов детей, чьи семьи получили вмешательство, соответствовали критериям тревожного расстройства. по сравнению с 31 процентом детей в контрольной группе.

Еще один намек на то, как воспитание детей может влиять на детскую тревогу, исходит из исследования так называемого поведенческого торможения — застенчивого, чувствительного темперамента, который обнаруживается примерно у 15 процентов трехлетних детей и представляет собой один из самых сильных известных факторов риска. для развития тревожных расстройств. Натан Фокс из Университета Мэриленда провел последние несколько десятилетий, проводя лонгитюдные исследования, изучающие, как этот темперамент предсказывает переживания в дальнейшей жизни. Около 20 лет назад, когда Фокс и его коллега Кеннет Рубин просматривали данные первого из этих исследований, пытаясь выяснить, что отличает детей, которые преодолели свое торможение, от детей, которые этого не сделали, они натолкнулись на неожиданный ключ: Те, кто ходили в детский сад в течение первых двух лет, с гораздо большей вероятностью избавились от беспокойства в будущем, чем те, кто остался дома.

«С одной стороны, это интуитивно понятно», — говорит Фокс. «Вы помещаете их в среду с другими детьми; они лишены чувствительности к новизне или незнакомству; они начинают общаться с другими детьми в очень раннем возрасте ». Фокс и Рубин подозревали, что дневной уход также дает некоторым детям с подавленным поведением столь необходимый перерыв в отношениях с их родителями, у которых, вероятно, был тревожный стиль воспитания — опять же, тревога распространяется в семьях. Дневной уход не был ключевым фактором; воспитание детей было. Фокс и Рубин обнаружили, а с тех пор другие исследователи подтвердили, что стиль воспитания в возрасте 2 лет предсказывает сохранение поведенческого торможения в возрасте 4 лет и, в свою очередь, более поздний риск возникновения психологических проблем.Как сказал мне Рубин: «Дети, которые сохраняют сдержанное поведение, — это дети, родители которых оборачивают их пузырями».

III. Краткосрочная выгода, долговременная боль

У всех нас есть мечты, и Анджела и Сет должны были перестать готовить индейку.

К тому времени, когда они обратились за помощью к Яаре Шимшони из программы SPACE в прошлом году, они оказали ее своему шестилетнему сыну Оуэну около 3000 раз. (Я поменял имена родителей и детей.) Другими словами, практически каждый день в течение четырех лет — две трети своей жизни — Оуэн ел индейку и на обед, и на ужин.На завтрак он предпочитал сухие Cheerios.

Назвав Оуэна разборчивым едоком, не удалось бы понять масштаб проблемы. Он боялся большей части еды. В тех редких случаях, когда он пробовал что-то новое, он давился. Уходить вместе всей семьей было несложным испытанием: либо они упаковывали индейку, чтобы взять с собой, либо спешили домой перед следующей трапезой. В основном семья просто оставалась дома. «Если бы у нас кончилось это, Оуэн был бы в полном порядке», — сказал Сет, когда он и Анджела разговаривали со мной в феврале.Однажды, после того как забастовка в супермаркете нарушила поставки местной индейки, он всю ночь ездил от магазина к магазину в поисках мяса, которого хватило бы на неделю.

Пытаясь понять, как два простых человека оказались в таком затруднительном положении, я спросил Анжелу и Сета, были ли они с самого начала любителями индейки. Был ли рецепт любимым старым рецептом семьи? «О боже, нет», — в ужасе сказал Сет, объяснив, что они нашли это в блоге о детском питании, когда Оуэн был маленьким.«Отвратительно», — убежденно сказала Анджела. «Похоже на тюремную еду», — добавил Сет. Они очень четко понимали и другое: они не просто оказались в этом затруднительном положении; В течение своей 12-недельной программы с Шимшони они пришли к выводу, что помогли ее создать. «Оуэн начал с проблем с питанием» — он родился преждевременно и оставался в отделении интенсивной терапии в течение месяца, потому что отказывался от еды — «и мы начали беспокоиться сами», — так выразился Сет. «Я думала, что поступила правильно, просто сделав его счастливым и устроив ему комфорт», — сказала Анджела.

Несмотря на то, что родители Оуэна были готовы взять на себя ответственность за его проблемы, я не мог не заметить роль, которую играет кое-что еще: время и акты жонглирования, которые родители развивают, чтобы компенсировать его недостаток. Оуэна не накормили бы индейкой 3000 раз, если бы он и его родители обедали вместе; они бы этого не поддержали. Но, как и многие родители, они меняли свой рабочий график. Сет забрал Оуэна из детского сада и накормил его обедом. Он и Анджела поели позже, когда Оуэн заснул.Одним из первых изменений, рекомендованных Шимшони, было то, что они начали обедать всей семьей. Оуэну не нужно было есть все, что ели его родители, но он мог выбирать только из продуктов на столе — никаких заменителей. После ужина кухня закрылась на ночь. Шимшони говорит, что ее цель — не превратить придирчивого едока во всеядное животное, а довести такого ребенка, как Оуэн, до такой степени, чтобы он мог найти что-нибудь поесть в большинстве ситуаций. Когда я разговаривал с Анжелой и Сетом, Оуэн был уже несколько месяцев в своей жизни после SPACE.Он не любит приключений, но теперь обходится без повсюду с индейкой.

Если инстинкт защиты ребенка заводит многих из нас в ловушку чрезмерного воспитания, я пришел к выводу, что нехватка времени удерживает нас в этом положении. В разговоре за беседой с родителями, которые изо всех сил пытались уменьшить зависимость ребенка и его страх, суетливые будни утром и вечером превратились в горнило, в котором формировались вредные привычки. Эли Лебовиц делает то же самое. «Одна из причин, по которой родители приспосабливаются, — это ребенок, находящийся в бедственном положении, но еще одна важная причина — Я хочу отвести своего ребенка в школу .Это тоже мощный драйвер », — сказал он:« Я должен идти на работу после того, как брошу тебя в школу.

Рути Арбит, терапевт, специализирующаяся на охране психического здоровья матери и ребенка, отмечает, что для матерей, в особенности, цейтнот может усугубляться чувством вины. «Когда есть вся вина за то, что я как работающий родитель скучал по X, Y, Z, — сказала она мне, — гораздо труднее довести дело до конца, прибегнув к неприятному поведенческому вмешательству». И если вы проводите с ребенком всего час на ночь, вам хотелось бы, чтобы он был приятным.На первый план также может выйти внутреннее беспокойство родителей. Не раз в своих интервью с родителями и врачами SPACE я обнаруживал, что думаю о программе как о форме экспозиционной терапии не только для детей, но и для родителей: если мы научимся терпеть дискомфорт наших детей, мы сможем перестать мешать их усилия, чтобы справиться с этим.

Терапевты, которые лечат тревогу, любят рассказывать о том, как кратковременная боль приводит к долговременной выгоде — как терпение дискомфорта сейчас может сделать вас более устойчивым позже.Однако в последние десятилетия многие американские родители руководствовались противоположным принципом, и не только когда дело доходит до воспитания тревожных детей: во всем, от приучения к туалету до привычек питания и сна, многие из наших стратегий воспитания торгуют сиюминутной выгодой здесь сэкономлено несколько минут, там предотвращен конфликт) из-за долговременной боли.

То, что мы срежем углы таким образом, возможно, неизбежно в стране, в которой отсутствует адекватный отпуск по уходу за ребенком или качественный и доступный уход за детьми; один, в котором графики учебы и занятости не совпадают, и в котором наша рабочая культура ожидает, что сотрудники всегда будут работать.Добавьте к этому снисходительную полосу воспитания детей в Америке, которая одновременно балует детей и поощряет их независимость, и вы получите чрезвычайно трудоемкий рецепт родительских страданий. «Обвинение в том, что американские матери ухаживают за своими детьми, не ново, — пишет историк Паула С. Фасс в своей книге« Конец американского детства, »2016 года, — но недавнее сочетание этого с материнской занятостью сделало жизнь особенно тяжелой. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, она описывает контраст, который Сара Харкнесс и Чарльз Супер, два этнографа, провели между американскими и голландскими родителями:

Американские родители гораздо чаще подчеркивают индивидуальное внимание, активное взаимодействие и потребности развития ребенка. … Голландские родители верят в регулярность привычек (отдых, тишину и чистоту) и совместное времяпрепровождение с семьей, особенно во время еды … Одним из результатов этих разных целей в семьях, одинаково посвященных благополучию детей, было то, что американские родители часто были уставшими и выглядели измотанными. .Они были склонны жаловаться на сон своих детей и уступали их требованиям, потому что были слишком истощены, чтобы драться посреди ночи.

Проблема не в том, что американские родители не стараются; во всяком случае, мы пытаемся слишком , но это имеет обратный эффект, оставляя нам меньше времени для самых важных вещей. В лаборатории, которую я посетил в Университете Мэриленда, я узнал о программе «Черепаха» — мероприятии, которое, среди прочего, предписывает родителям выделять пять минут «особого времени» каждый день на своих детей дошкольного возраста с подавленным поведением, чтобы проводить все, что выберет ребенок, без указаний или исправлений со стороны родителей.Родители рассказали мне, с какой жадностью их дети выпили это скромное количество времени, поэтому я попробовал это на своем (спокойном) шестилетнем ребенке. Сначала он был недоверчив, а затем обрадован. Я с тревогой осознал, насколько мое внимание разделено большую часть времени и в скольких наших взаимодействиях преобладает то, что я говорю ему делать то или не делать то, особенно когда я тороплюсь.

Изменения в нашем подходе к приучению к туалету — особенно драматический пример того, как то, что кажется детям дружественным, может оказаться недружелюбным для родителей и, следовательно, для всех.Как отмечает эксперт по раннему детству Эрика Кристакис в книге «Важность быть маленькими», , возраст, в котором детей приучают пользоваться туалетом, со временем постепенно увеличивался. Несколько десятилетий назад 60 процентов 18-месячных подростков были полностью обучены. Исследования, проведенные ранее в этом столетии, показывают, что только около половины американских детей приучают пользоваться туалетом к 3 годам, а сегодня нередко можно увидеть, как четырехлетние дети носят подтяжки. Некоторые люди связывают это с отходом от суровых, устаревших методов обучения, но мне интересно, не является ли такая же проблема нехваткой времени у родителей.Примерно ко второму дню рождения моей дочери я увидела копию Приучение к горшку для чайников в реестре на сайте Buy Buy Baby и импульсивно купила ее. Я бы не стал, если бы понял, что он предписывает праздничный трехдневный учебный лагерь, унизительно называемый «Выходные на горшочке мамбо». В любом случае, подход сработал, но в разговоре я заметил, как некоторые друзья были ошеломлены этой идеей. У кого было три свободных дня? И все же, как отмечает Кристакис, «время, потраченное на смену подгузников, тоже чего-то стоит.(Отсрочка приучения к горшку создает странный контраст с тем фактом, что многие дошкольные учреждения в последнее время стали более академичными. Разделенный экран между двумя вещами — обучением чтению и письму, все еще в подгузниках — предвещает ситуацию позже, когда в старшей школе дети несут на себе интенсивное академическое давление, даже если многие отстают в развитии жизненных навыков.)

С июля / августа 2018: Эрика Кристакис об опасностях отвлеченного воспитания

Или подумайте о сне. Какую бы сторону ни принимали в войне за приучение младенцев ко сну и совместное использование постели, по мере взросления детей может быть легко попасть в ловушку, отдавая предпочтение сну одной ночи над навыками длительного сна.Среди опрошенных мною родителей возникли определенные возражения. «Я часто позволяю своей 9-летней девочке заснуть с нами, потому что у нее есть беспокойство по ночам», — написала мне одна мать. «Сон в нашей постели — это просто то, что мы тоже хотим спать». Другие отметили, насколько их подход отличался от подхода их родителей. «В детстве я боялся темноты. У меня был ночник, и все, — заметила другая мать. «Я не думаю, что мне даже в голову пришло попросить родителей остаться со мной, пока я засыпал, и я не могу представить, чтобы они развлекали меня, если бы их попросили.”

Иллюстрация: Оливер Мандей; Khoa Vu / Getty

Конечно, чем больше мы воспитываем таким образом детей изо дня в день, тем больше времени уходит на воспитание с годами. Понимание этого цикла проливает свет на широко известную и сбивающую с толку статистику: исследования использования времени показывают, что сегодня родители тратят значительно больше часов на уход за детьми, чем родители 50 лет назад, несмотря на тот факт, что мы больше часов работаем вне дома. Одним из объяснений этого странного факта, как широко отмечалось, является то, что сегодня дети меньше времени проводят сами по себе.Но во-вторых, как мы только что убедились, родители действительно делают больше для своих детей, а многие дети делают меньше для себя.

IV. Неспособность начать работу

Чтобы понять, насколько стиль воспитания может влиять на уровень тревожности ребенка, рассмотрим расходящиеся пути мальчиков и девочек.

«Нет большего фактора риска тревожных расстройств, чем рождение женщины», — пишет Андреа Петерсен в своем исследовании тревожности « On Edge ». «Вероятность ее развития у женщин примерно в два раза выше, чем у мужчин, а женские болезни обычно длятся дольше, имеют более серьезные симптомы и чаще приводят к инвалидности.«Как ни странно, женщины начинают менее тревожный секс; новорожденные мужского пола суетливы, раздражительны. Выдвигались различные теории относительно того, почему женщины в конечном итоге становятся более пугливыми и подавленными, чем мужчины, но, на мой взгляд, наиболее убедительным является то, что, когда мы были детьми, взрослые по-разному реагировали на наши страхи. «Когда девочки тревожатся, взрослые с большей вероятностью будут защищать их и позволяют им избегать пугающих ситуаций. Мальчикам говорят впитывать это … Это как если бы мальчики постоянно занимались терапевтической экспозицией », — пишет Петерсен, продолжая подробное изложение изобличающих исследований, показывающих, как родители на протяжении десятилетий поощряли храбрость и независимость мальчиков, одновременно препятствуя их развитию. эти черты у девочек.

Может быть, думать о недавнем воспитании детей так: все дети сегодня находятся под чрезмерной защитой, как раньше были только девочки. Только изменения в детстве намного шире. В конце концов, даже девушки привыкли гулять по окрестностям, иметь летнюю работу и домашние дела. Сегодня только 10 процентов детей ходят в школу пешком или на велосипеде, что является резким спадом по сравнению с прошлыми десятилетиями. Сорок лет назад 58 процентов подростков устроились на летнюю работу; сегодня это делают 35 процентов, а работа после школы — еще более редкий вид.Когда Braun Research опросила более 1000 взрослых американцев, 82 процента заявили, что в детстве у них были регулярные обязанности по дому, но только 28 процентов сказали, что это делают их собственные дети.

Проблема с этим снижением заключается не в том, что рассматриваемые виды деятельности по своей сути являются добродетельными, а в том, что они дают детям две очень важные вещи, первая из которых — способность переносить дискомфорт. Когда я начал беседовать с клиницистами, меня поразило, как многие из них говорили о важности научиться переносить эмоциональные расстройства, а также физические страдания и даже боль.(Элиза Небольсин, детский терапевт, специализирующаяся на когнитивно-поведенческой терапии, сказала мне, что, когда она встречает родителей, один из ее первых вопросов: «Как ваш ребенок чувствует себя некомфортно, устал, жарко, голоден?»). настолько последовательным, что некоторые терапевты начали походить на членов культа с садистскими наклонностями. Но я понял их беспокойство. Чем больше я думал об этом, тем больше видел, как защищаю своих детей даже от легкого дискомфорта собственного детства.Если в детстве у меня не было высокой температуры, мне никогда не давали обезболивающее. Почему я был так готов раздавать жидкий тайленол с разными вкусами? Говоря о ароматизаторах, почему я покупал зубную пасту Crest Kid’s Sparkle Fun с 50-процентной наценкой по сравнению с обычной, я имею в виду «пряную» зубную пасту (единственный вид, который я знал в детстве)? И почему я проверял выбранные моими детьми фильмы на Common Sense Media, веб-сайте, который исчерпывающе каталогизирует пугающий или иным образом нежелательный контент в детских развлечениях?

Выполнение работы по дому и получение того, что нужно, дает еще одно, более очевидное преимущество: чувство личной компетентности.Возможно, поэтому выполнение работы по дому в возрасте от 3 до 4 лет оказалось очень сильным предиктором академических, профессиональных и личных успехов в юном возрасте. Очевидно, что многие люди прекрасно себя чувствуют в жизни, не имея даже летней работы и не ходя в школу пешком. Но эти разработки в сочетании с недавними изменениями в воспитании детей и технологиях создают особенно токсичную комбинацию: подростки с дефицитом жизненных навыков, отсутствие практики, выдерживающей разочарования, к которым этот дефицит может привести, и средства, чтобы отступить и отвлечься. сами от этих разочарований.

За последние пять лет возраст, в котором большинство детей получают смартфоны, продолжал снижаться. В 2015 году, согласно исследованию Common Sense Media, он был у 32 процентов 11-летних; в прошлом году — 53 процента. Похоже, что эту и связанные с ней тенденции определяют несколько факторов. Для детей всех возрастов ширмы — дешевые и надежные няни (см. Временной голод). Некоторые родители используют телефоны, потому что они позволяют отслеживать детей (см .: беспокойство родителей). Другие уступают требованиям технологий, потому что они не могут терпеть гнев своих детей или давление со стороны родителей других детей.Наконец, многие родители испытывают трудности с ограничением использования собственных устройств, что может ослабить их чувство авторитета в этом вопросе.

С ноября 2018: Алексис Мадригал об опасностях YouTube для маленьких детей

Опять же, технологии не обязательно вредны для психического здоровья, особенно когда дети становятся старше; для многих подростков это может быть каналом социальной поддержки. Но если у вас тревожное расстройство и вы хотите избегать чего-либо — скажем, других людей или внешнего мира — различные аспекты цифровой жизни идеально (то есть катастрофически) подходят для этой цели.Это особенно верно для двух групп. Первый — это молодые люди, которым не удается запустить программу — они не работают и не ходят в школу и зависят от своих родителей. Вторая — это подростки, практикующие «отказ от школы». Подход Лебовица к обеим группам многогранен, как и должно быть — к тому времени, когда молодые люди дойдут до этого момента, их проблемы станут довольно сложными. Одна из ключевых тактик — стратегически ограничить доступ в Интернет, когда кажется, что это делает избегание чего-то слишком удобного — примерно так же, как он пытается ограничить родительское приспособление.Например, в случаях отказа от учебы он советует, что если ребенок находится дома в течение школьного дня, у нее не должно быть доступа к вещам, которые у нее не было бы, если бы она была в школе: телевизорам, телефонам, планшетам, видеоиграм и т. Д. родительское внимание, даже развлекательное чтение. «Книги очень занимательны, а скука — наш союзник в этой конкретной борьбе», — объяснил Лебовиц во время тренинга SPACE, который я посетил.

Это был единственный момент в двухдневном семинаре, когда я услышал, как участники выразили скептицизм — наша жизнь была слишком запутана технологиями, предположили они, а дети были слишком технически подкованы; лишение доступа к Интернету даже на школьный день было безнадежным делом.Лебовиц твердо стоял на своем. Если хочешь, можешь. Телевизор подключен к стене? Берем шнур и пульт в работу. Слишком много устройств, за которыми нужно следить? Получите Circle, контроллер доступа, который подключается к вашему маршрутизатору. По этому поводу он насторожен: для уязвимых детей доступ в Интернет по требованию делает укрытие слишком удобным. «Это похоже на то, как будто Интернет создан для решения этих проблем, потому что вам не скучно от природы», — сказал он. «Вы можете получить социальную стимуляцию без социального стресса реальных людей.

В 2012 году Лебовиц опубликовал небольшое исследование своей работы с родителями молодых людей, отказавшихся от запуска, и с тех пор вылечил еще несколько десятков семей с многообещающими результатами. Он говорит, что одна из самых приятных частей его работы — это когда годы спустя он получает письма от родителей с новостями о сыне или дочери, которые наконец пошли в колледж, вышли замуж или иным образом выбрали жизнь, которая была отложена. В феврале я разговаривал с родителями одного такого молодого взрослого, Энди, которому чуть больше 20 лет.Когда Клайв и Нора начали работать с Лебовицем в начале прошлого года, Энди несколько лет не ходил в школу регулярно из-за множества проблем с обучением, депрессии и беспокойства. Он был зачислен в частную среднюю школу, хотя, по сути, никогда не ходил. Они с переменным успехом испробовали разные методы лечения, но в конце концов он отказался от помощи. Большую часть времени он оставался в своей комнате.

Чем больше в мире потрясений, тем больше взрослых пытаются завязать глаза детям.

Лебовиц призвал Клайва и Нору выбрать одну цель — Энди закончить среднюю школу — и сосредоточиться на том, как их условия (жилье Энди, кормление его, предоставление ему машины, телефона и Wi-Fi) помогают ему избежать этого.Прыгнуть обратно в школу в одночасье было нереально, поэтому Лебовиц посоветовал разбить цель на достижимые шаги. Первый, который длился несколько недель, заключался в том, чтобы Энди приходил в школу каждый день. Ему не нужно было ходить в класс, но ему нужно было отправить родителям селфи, доказывающее, что он был там; если он этого не сделает, они заблокируют доступ в Интернет на 24 часа.

Когда Клайв и Нора объявили об этом плане, Энди сказал, что это действительно глупо. Но через день или два он подчинился, и в последующие месяцы он предпринял больше мелких шагов.Он начал встречаться, и даже несколько месяцев у него была девушка; сегодня он почти закончил среднюю школу. Собственное мышление и поведение Клайва и Норы также радикально изменились. Нора говорит, что если бы она знала раньше то, что знает сейчас, она бы с самого начала гораздо меньше отреагировала на беспокойство Энди. «Даже когда ему было 4 или 5 лет, он просил меня не ходить в школу, и я часто соглашалась с этим», — сказала она. Клайв теперь понимает, что чем больше он помогал Энди решать проблемы на протяжении многих лет, тем хуже становились его навыки решения проблем.

Нельзя сказать, что прошедший год был полностью гладким; по пути Нора и Клайв неоднократно испытывали искушение напасть и помочь. Один пример этого запомнился мне. Когда Энди прогуливал школу на несколько дней, они отключили Интернет, поэтому он начал использовать данные своего телефона, и вскоре они закончились. Он хотел навестить свою девушку, но не знал, как добраться до ее дома без Waze, поэтому начал паниковать родителями, спрашивая, чего они от него ждут. В свою очередь, у них был кризис доверия.Они хотели, чтобы он вышел из дома и увидел людей. Стоит ли им покупать ему больше данных? Они позвонили Лебовицу. «Это не ваша проблема», — сказал он им. «Просто скажи:« Мы верим, что ты найдешь свой путь »».

И он нашел.

V. «Нарисуйте землетрясение»

Стиль воспитания — не единственное, что может укрепить наших детей. Сон, упражнения и дружба — все это приносит огромную психологическую пользу, и в наших силах продвигать их как индивидуально, так и в обществе.Более насущная с моральной точки зрения задача — уменьшить бедность, нестабильность и глубокие травмы (в отличие от обычного стресса) в жизни детей; исследование этих неблагоприятных детских переживаний демонстрирует огромный риск, который они представляют для психологического функционирования. Отсутствие психиатрической помощи детям — еще одна насущная проблема: большинство детей, которые в ней нуждаются, ее не получают, а то, что они получают, обычно не основывается на доказательствах (например, КПТ). Наконец, если мы хотим создать условия для психического здоровья детей, мы должны сначала создать условия для здравомыслия взрослых в форме большей поддержки семей.Было сказано, что общество, заботящееся о детях, должно заботиться и о родителях. Несомненно, это правда. Также было сказано, что родители счастливы ровно настолько, насколько их несчастный ребенок. Это тоже правда, хотя, опять же, отношения двусторонние. Чем больше волнуются наши несчастные дети, чем больше мы беспокоимся о них, и чем больше мы беспокоимся о них, тем больше мы делаем именно то, что способствует их заботам.

С марта 2019 года: Эрика Кристакис о том, как трагически ошибаются активные стрелковые упражнения

Из множества резких образов современного материнства, предлагаемых HBO Большая маленькая ложь , наиболее запоминающимся может быть эпизод, в котором Амабелла занимает второе место. У дочери Ренаты (ее играет Лаура Дерн) в школе случился приступ паники, и она потеряла сознание.Прибывают детский терапевт и сообщает, что юная Амабелла беспокоится о планете. «Очевидно, ее класс говорит об изменении климата», — объясняет терапевт. «Она получила сообщение, что мы обречены». Рената злится в школе из-за того, что она проливала бобы, как и другие родители; созывается встреча с директором школы, который вяло заявляет о тревоге «эпидемия в наших школах». Поскольку это Большая маленькая ложь , подробности чрезмерны (Рената обещает или угрожает «купить гребаного белого медведя» каждому ребенку), но тревога узнаваема.

Иллюстрация: Оливер Мандей; Ник Дэвид / Гетти

Когда я разговаривал с Кэтрин Л. Хамфрис, профессором психологии из Университета Вандербильта, специализирующимся на последствиях ухода за детьми в раннем возрасте, она заметила широко распространенное нежелание говорить с детьми о депрессивных концепциях. Родители, кажется, считают, что это «неуместно с точки зрения развития», — размышляла она, хотя это ее и поражает, учитывая то, что мы знаем о преимуществах постепенного воздействия на то, что нас пугает.Хамфрис слушает новости после работы, а ее 4-летняя дочь часто задает сложные вопросы. Она сказала мне, что понимает, почему люди обеспокоены сложным разговором с детьми, и все же она спросила: «В каком возрасте, по вашему мнению, дети способны на это ?» Постоянно происходят страшные вещи, и избегать их — «Мы просто выключим новости!» как она выразилась — этого не изменит. «Иногда именно избегание усложняет тревожным детям», — добавила она.

По моему опыту, эта уединенность распространяется на все, от Холокоста до секса. Я удивлен, как много моих друзей думают, что их четвероклассники и пятые классы не знают, как рождаются дети. Между тем, усилия родителей по пропаганде веры, например, в Санта-Клауса, кажутся более пылкими, чем когда-либо, с помощью таких инструментов, как «Эльф на полке» и приложений, которые якобы показывают визит Санта-Клауса к вам домой. Одна из наиболее показательных дискуссий на материнской доске, с которой я столкнулся, началась с гневного предупреждения под названием «Super Fudge book — Санта подделка.«Более 100 человек вскочили в последовавшую за этим возмущенную драку, и все это было откровением в классическом романе Джуди Блюм, нацеленном на учащихся третьего-шестого классов и вышедшем четыре десятилетия назад . Итак, мы попадаем в странную путаницу: некоторые взрослые думают, что их четвероклассники верят в Санта-Клауса и не знают, как рождаются дети, в то время как другие взрослые — или, может быть, некоторые из тех же взрослых — думают, что четвероклассники должны иметь смартфоны. В другую эпоху желание держать детей в неведении могло не быть проблемой, но это странная комбинация с легким доступом, который многие из них теперь имеют к Pornhub и вирусным видео о реальном насилии.

Когда я размышляю о вероятности того, что жизнь моих детей будет более напряженной, чем моя, я все время думаю о двух детских рисунках, воспроизведенных в книге педиатра В. Томаса Бойса Орхидея и одуванчик: почему некоторые дети борются и как все Может процветать . Оба изображают землетрясение в Лома-Приете в Калифорнии в 1989 году, в результате которого погибли десятки людей, а также, как и полагается, произошло на полпути в рамках исследования, которое проводил Бойс, чтобы выяснить, увеличивает ли стресс восприимчивость местных детей к болезням.Естественно, он и его команда расширили исследование, включив в него их реакцию на катастрофу, и попросили каждого ребенка «нарисовать землетрясение». Ответы детей сильно различались. Одни создавали веселые картины — «дома с незначительными повреждениями, счастливые семьи и улыбающиеся желтые солнца» — другие — сцены разрушения и травм, страха и печали. К восхищению Бойса, дети, рисовавшие более темные сцены, в последующие недели, как правило, оставались здоровыми, в то время как те, кто рисовал солнечные картины, чаще заболевали инфекциями и болезнями.

Бойс теперь считает, что создание «честных, даже жестоких изображений несомненной катастрофы — это защита детей». Мы говорим о вещах, которые нас пугают, рискует он, «потому что это постепенно делает их менее пугающими; о печали, потому что она немного уменьшает печаль каждый раз, когда мы это делаем ». Меня привлекает эта история отчасти потому, что в 1989 году мне было 11 лет, я жил в районе залива и был глубоко, болезненно очарован землетрясением и его человеческими жертвами. Но меня это привлекает еще и потому, что его мораль расходится с тем, как взрослые так часто пытаются оградить детей от сложных тем.На самом деле, иногда кажется, что чем больше мир становится подавляющим, тем больше взрослых пытаются завязать глаза детям.

В конце концов, один урок, который мы могли бы извлечь из всего, что ученые и клиницисты узнали о тревоге, заключается в следующем: если мы хотим подготовить наших детей к трудным временам, мы должны позволить им терпеть неудачи сейчас и позволить им столкнуться с препятствиями и откровенно говорить на тревожные темы. Чтобы быть предельно ясным, это не панацея от психических заболеваний. Однако мы должны признать, что наш нынешний подход к детству не снижает основных человеческих уязвимостей.Это их усугубляет.


Эта статья появилась в печатном издании за май 2020 года под заголовком «Детство в тревожном возрасте».


* Изначально в этой статье говорилось, что более четверти посещений врача заканчиваются получением рецепта на лекарство от тревожности. Фактически, это делают 7,4%.

Мой ребенок в порядке? Предупреждающие знаки, что дети и подростки обеспокоены COVID-19

Эта статья была ранее опубликована 18.10.2018.

Как узнать, что у вашего ребенка проблемы — плюс 5 способов помочь

Кризис со здоровьем из-за COVID-19 внес много изменений в повседневную жизнь, и дети знают, что все по-другому. Как и взрослые, дети и подростки тоже испытывают стресс. Хотя небольшой стресс — нормальная часть жизни, некоторые молодые люди могут тревожно реагировать на нарушенный распорядок дня, закрытие школ, социальное дистанцирование, отмену мероприятий и пропущенные вехи.

Негативная реакция на текущие события, школьный стресс или другие общие факторы стресса может привести к снижению успеваемости, социальной изоляции и даже к ухудшению психического здоровья.Родители, члены семьи и наставники часто первыми распознают признаки стресса у детей и помогают им научиться справляться с трудностями, чтобы справляться с трудностями.

Физические признаки и эмоциональные симптомы стресса

Дети и подростки могут проявлять физические, эмоциональные и поведенческие признаки стресса. Эти признаки относительно постоянны у детей всех возрастов; однако некоторые индикаторы менее очевидны, чем другие. Обратите особое внимание на любые внезапные изменения в поведении или необычные жалобы, которые подает вам ребенок.

Физические признаки стресса у детей

  • Головные боли
  • Расстройство желудка
  • Боль в груди
  • Учащенное сердцебиение или учащенное сердцебиение
  • Бессонница
  • Кошмары
  • Ночное недержание мочи
  • Снижение аппетита, переедание или переедание
  • Притворяться больным, чтобы избежать занятий

Эмоциональные симптомы стресса у детей

  • Беспокойство
  • Перепады настроения
  • Беспокойство
  • Прилипчивость
  • Новые или повторяющиеся страхи
  • Повышенный плач, гнев, упрямство или агрессия
  • Снижение концентрации внимания или мотивации
  • Чрезмерная эмоциональная реакция на незначительные инциденты
  • Регресс к успокаивающему поведению с раннего детства (т.е. сосание пальца, грызть ноготь, спать с чучелом)
  • Социальная изоляция, отстраненность или нежелание участвовать в занятиях, которыми раньше пользовались

Общие стрессоры у детей и подростков

Если вы заметили какие-либо физические, поведенческие или эмоциональные симптомы стресса, уделите минуту тому, чтобы подумать, что может вызывать эти реакции. Стресс у детей обычно вызывается значительными изменениями в жизни, как положительными, например, переходом в новый класс, так и отрицательными, такими как семейные беспорядки или издевательства в классе.

Чтобы помочь вам устранить возможные причины, мы составили список наиболее распространенных семейных, академических и социальных стрессов, с которыми могут столкнуться дети любого возраста. Во время чтения помните, что все дети уникальны в том, что им доставляет стресс. Младшие дети, подростки и подростки по-разному реагируют на триггеры в их среде. Так что инцидент, вызвавший стресс у 8-летнего мальчика, может не беспокоить его 15-летнюю сестру.

Потенциальные стрессоры для детей любого возраста

  • Конфликт с друзьями, издевательства и давление со стороны сверстников
  • Смена школы
  • Проблемы в школе (т.е. учебная программа, оценки, домашнее задание, общение)
  • Уравновешивание обязанностей (например, учеба и внеклассная деятельность)
  • Разочарование родителей
  • Развод или раздельное проживание родителей
  • Финансовые трудности в семье
  • Небезопасная или опасная жизненная ситуация

Потенциальные стрессоры для детей

  • Новые впечатления и места
  • Быть вдали от дома
  • Выступление перед другими (т.е. спорт, выступления, сольные концерты)
  • Последние выбираются в спортивные команды
  • Предполагаемые опасности (например, похищение, пожары, грабители, стихийные бедствия, темнота)

Потенциальные факторы стресса для детей дошкольного и подросткового возраста

  • Период полового созревания и телесные изменения
  • Низкая самооценка и негативные мысли о себе
  • Страх перед будущим (т.е. поступление в институт, получение работы)
  • Запугивание в Интернете
  • Романтические отношения и свидания
  • Принуждение к употреблению наркотиков и алкоголя с друзьями

Как облегчить детский стресс

  1. Убедитесь, что ваш ребенок чувствует себя в безопасности. Столкнувшись с разлучением родителей, тяжелой жизненной ситуацией, болезнью или смертью в семье, дети любого возраста могут начать сомневаться в своей физической безопасности и способности взрослых заботиться о них. В таких случаях важно убедить ребенка в том, что вы будете хранить его в безопасности и будете любить, а затем предпринять необходимые шаги, чтобы выполнить свои обещания.
  2. Поговорите со своим ребенком. Общайтесь открыто и поддерживающе. Спросите ребенка напрямую, как он себя чувствует, и внимательно выслушайте его ответы.Независимо от того, что они говорят вам, не забывайте сохранять спокойствие и не заставляйте их чувствовать себя осужденными или застенчивыми. Кроме того, не расстраивайтесь, если ваш ребенок не может или не хочет открываться. Некоторым детям нужно больше времени и поддержки, чем другим.

    У детей младшего возраста обычно нет словарного запаса, необходимого для того, чтобы сказать «Я чувствую стресс», поэтому они будут использовать другие слова, такие как «напуган», «грустный», «сбитый с толку» или «сумасшедший». Между тем подростки и подростки могут пренебрежительно отзываться о себе, например: «Я ничего не могу сделать правильно», «Я никому не нравлюсь» или «У меня нет друзей».»Мягко предложите ребенку продолжать говорить и попытайтесь определить движущую силу этих утверждений. Эмоциональные проверки тоже могут быть веселыми и легкими.

  3. Разработайте здоровые методы преодоления трудностей. Дети часто не имеют средств, необходимых для снижения уровня стресса. Обучение техникам осознанности или дыхательным упражнениям может быть очень полезным для расслабления. Кроме того, вы можете объяснить, как физические упражнения помогают бороться с чувством стресса.Также рекомендуется пропагандировать здоровый образ жизни со сбалансированным питанием, проводить время на свежем воздухе и ограничивать использование экранов, в том числе телевизоров, мобильных телефонов и ноутбуков.
  4. Проводите время вместе. Если ваш ребенок переживает стрессовые перемены в жизни, покажите ему, что вы всегда будете его опорой. Постарайтесь уменьшить их беспокойство, планируя вместе веселые занятия и регулярно предлагая похвалы, объятия и привязанность, чтобы повысить их чувство собственного достоинства.Семейные рутинные дела, такие как совместные обеды в будние дни или вечера кино по воскресеньям, также могут внести стабильность и комфорт в детскую неделю.
  5. Управляйте собственным стрессом. Дети часто следуют эмоциональным подсказкам взрослых в своей жизни. Если вы пережили стрессовое время и чувствуете негативные последствия стресса, беспокойства или депрессии, не забывайте заботиться о себе. Родители и опекуны также должны уделять первоочередное внимание собственному счастью, чтобы они могли быть любящими и внимательными в жизни своих детей.

Наконец, не заставляйте ребенка сразу же говорить вам, что не так. Если они напуганы или обеспокоены, им может потребоваться больше времени, чтобы довериться вам. Не забывайте всегда проявлять любовь и терпение и позволяйте ребенку говорить открыто, когда он будет к этому готов.

Дети младшего возраста могут действительно не знать или не понимать, почему они испытывают стресс. В таких случаях подумайте о том, чтобы поговорить с их учителем или наставником после школы, если вы не можете определить источник стресса в семейной жизни вашего ребенка.

Когда обращаться за профессиональной помощью

Несмотря на все усилия родителей и близких, некоторые дети все еще не могут открыться. Если ваш ребенок или подросток не раскрывает источник своего стресса или вы наблюдаете ухудшение его симптомов, пора обратиться за профессиональной помощью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.